Люди эти, за считанные годы, поднялись в период первоначального накопления капитала, потому за вещи из их «бедняцкого» прошлого не держались, почти полностью оставив обстановку и уже не беспокоясь её сохранностью. В тридцать с небольшим, когда судьба совершает неожиданный поворот, круто вознося вверх по социальной лестнице, рассуждать следует именно так – не крохоборствуя и не оглядываясь…
В числе оставленного, небрежно разбросанного по углам, я обнаружил видеодвойку и коллекцию кассет. Настроив аппаратуру, я пробежался по названиям. Естественно, меня привлекали боевики, которых набралось, спасибо хозяину, на несколько нескучных вечеров.
Покончив с обязательной программой, спустя примерно неделю, я вновь обратился к видеотеке. Дальнейшие разыскания вывели меня на совсем, на тот момент, не увлекательные мелодрамы и небольшую стопку кассет, на которых интригующе значилось: «ХХХ. Крутая эротика для взрослых».
Я подозревал, что это был эвфемизм, скрывающий заурядную порнуху, но решил проверить, заодно узнав, где именно проходит тонкая грань между раскованным искусством и нарушением общественных приличий.
Предчувствия меня не обманули: первый, и он же единственный, фильм оказался кустарно сделанной где-то, если не изменяет память, в Австралии лентой про забавы местной молодёжи – безусый отрок оттягиваяется, то целокупно, то по очереди, с двумя барышнями.
Честно отсмотрев снятый безо всякой выдумки, без какого бы то ни было желания заинтриговать зрителя эпизод (отечественные порнографы в аналогичных условиях выезжают, по крайней мере, за счёт блестящего юмора: тот, кто хотя бы раз слышал про «Групповушку в деревушке» или «Блядовое поёбище», меня поймёт), я выключил телевизор.
Зачем я сейчас вспомнил об этом? Затем, что тогда, по молодости лет, я очень спокойно воспринял наличие порнофильмов в семейной видеотеке, а сейчас мне, напротив, не даёт покоя вопрос: что они там забыли?
И действительно, кассеты принадлежали не находящемуся в тотальном игноре подростку, не принципиальному холостяку, не оставшемуся в одиночестве старику, но женатому мужчине, у которого явно не могло быть никаких проблем с недоступностью женского пола.
Более того, поскольку эти фильмы не были припрятаны где-то за батарей, но находились в общем ящике, вперемешку с любимыми картинами супруги, очевидно, что она не только знала об их существовании, но и одобряла их присутствие здесь.
Иначе говоря, не исключено, что муж с женой, усевшись субботним вечерком на диван, ставили не «Мосты округа Мэдисон» или «Смертельное оружие», но всех этих «Знойных жеребцов» или «Плохих мокрых девчонок».
Но с какой целью? Возбудиться, потому что десятилетия брака настолько отвратили друг от друга, что необходим мощный аудиовизуальный допинг? Однако то были – молодые, симпатичные, здоровые люди, более чем подходящие друг другу, глядя на которых испытываешь одну лишь зависть – к чужой гармонии.
Или их томила пресность унаследованной от пращуров «миссионерки», и они с живостью кидались перенимать иной опыт, расширяя диапазон и разнообразя навыки, в отсутствии специализированной литературы, обращаясь к примитивным видеопособиям?
Как знать, возможно, стоило мне покопаться в наваленных пирамидами коробках со скарбом, я обнаружил бы там первые постсоветские секс-игрушки – корявые, но явно пользованные – к немалому собственному смущению…