Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Когда Парк Горького ещё не был добрым приютом для народившегося хипстерского сословия,
но представлял собой милый невзыскательному сердцу постсоветский гадюшник, забредаю я однажды туда – ранним мартовским вечером. Надоевший за зиму снег и не думает таять, но в воздухе уже сквозит то глухое, тревожное возбуждение, которое народная молва лаконично определяет в трёх словах: «И щепка на щепку лезет».
До начала сезона ещё несколько недель, потому изо всех заведений общепита работает только одна точка – в глубине Парка, неподалёку от будущего Пушкинского моста: небольшое кафе с пластмассовыми столиками, грязным полом и хмельным персоналом.
Изо всей команды трезвым там только повар, загадочный армянский мужчина с внешностью наследного принца в изгнании и повадками криминального барона, с презрением оглядывающий и коллег, и собравшуюся публику в те редкие минуты, когда выходит на улицу покурить. Что забыл этот человек, явно знавший лучшие времена, в этом заведении, нацепив на себя белый фартук, не очень понятно…
Однако рассказ мой не о затаившемся в Парке Горького поваре поневоле, а о странной паре, заглянувшей ненадолго на огонёк в это кафе на окраине цивилизации. Точнее, не рассказ, а всего лишь развёрнутое наблюдение – без финала и морали.
Итак, сижу я у стойки, потягиваю пиво, перебрасываюсь бессвязными репликами с барменом, у которого с трудом получается подбить кассу и он решает перенести это ответственное дело на утро, когда пройдёт в голове туман, и замечаю, что у самого входа, на не пользующемся популярностью месте, потому что на сквозняке и в полутьме, за столом возникли двое.
Ей – лет тридцать семь, острый нос, с красным отливом волосы, худощава, либо перебралась в Москву с Украины, либо корни оттуда. Ему не больше двадцати, молодой, белокожий, немного скованный парень.
Я, может, и не стал бы их разглядывать подробно, упражнения бармена с кассой были куда веселее, наскоро для себя решив, что это тётя с юным племянником заскочили на чашку кофе – согреться от мартовской сырости, но по тому, как нервничает эта женщина, как бледнеет, как ломаются её пальцы, как дрожат её губы, как она бессильно отыскивает и не находит нужную интонацию, я догадываюсь, что это любовники.
Впрочем, такое определение не совсем верно: они ещё не стали любовниками, до этого пока далеко. Их роман сейчас – в самом начале: эта встреча, видимо, первая – один на один – после того, как они ощутили взаимный интерес, взаимное влечение. Они ещё не знают друг друга и потому смущены и сконфужены. Скорее всего, женщина – подруга или близкая знакомая матери молодого человека, и это, помимо разницы в возрасте, ложится дополнительным тяглом на едва протянувшуюся ниточку от одной одинокой души к другой.
И тогда всё становится ясным: и почему они выбрали для прогулок пустынный в эту пору Парк Горького, и почему сели на Камчатке, хотя можно было устроиться с комфортом – возле самой стойки, и почему, наскоро допив кофе и не избавившись от неловкости, когда по-прежнему страшно коснуться друг друга, они выпорхнули из прокуренного шалмана.
Я заказываю себе ещё пива. Наверное, эта бутылка лишняя, но мне хочется как-то унять разыгравшуюся грусть. Я смотрю на опустевший стол, на две маленькие чашки с коричневыми потёками.
Кто-то, окончательно разогревшись ершом, пускается в пляс. В зале пахнет близкими разборками и мордобитием. А я продолжаю смотреть на этот стол, и тягучая зависть к чужому, короткому, ворованному, но неизбежному и всё затопляющему и всё искупающему счастью, опутывает меня.
Я завидую этой женщине – отважившейся наплевать на условности и позволившей себе, на четвёртом десятке, не стесняться собственных желаний. Завидую парню, у которого сбывается, быть может, помимо его воли, сокровенная юношеская мечта, когда возраст – не губит, но подхлёстывает страсть, даруя стремительное взросление.
Я обещаю себе, что однажды такое произойдёт и со мной. И я так же буду сидеть с женщиной, которая старше меня, и наслаждаться каждым мгновением нашей обречённой и ослепительной связи, которой стану тайно гордиться и которую буду «нетщательно» скрывать, замирая от предстоящих толков.
Но не произошло – ни раньше, ни позже. Никогда.
Tags: Феминное
Subscribe

  • (no subject)

    Завязавшийся было в социальных сетях спор о том, кто именно должен возглавлять столицу – москвич не в первом поколении или понаехавший, можно решить…

  • (no subject)

    Чем полезна история с реновацией для текущей российской политики? Тем, что она окончательно вычеркивает из списка потенциальных наследников одного…

  • (no subject)

    Почему нынешнее общественное противостояние по поводу сноса пятиэтажек в Москве производит такое грустное впечатление? Потому что та сторона,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments