Александр Гордон наконец-то выпускает на экраны свой давным-давно анонсированный фильм, который, в отличие от дебютной картины «Пастух своих коров», он считает зрелой работой и за который готов ответить перед любым – самым пристрастным жюри.
Я, рискуя навлечь гнев и презрение трудящихся, отношусь к Гордону с симпатией, именно поэтому выход «Огней…» ждал с нетерпением, веря и не веря, что однажды этот долгострой, который финансовые затруднения, казалось, похоронили навсегда, доберётся до зрителя.
И первые пятьдесят минут меня не обманули: история содержательницы одесского бардака, на нынешнем жаргоне, колхоза, смешная, трогательная, драматичная, где в главной роли – потрясающая Оксана Фандера, уверенно шла к персональной номинации «Лучший отечественный игровой фильм 2011 года»…
Однако, на исходе первого часа экранного времени, случилось страшное. Крепкое жанровое повествование вдруг начало хромать, на глазах превращаясь в нечто маловразумительное, вызывающее в памяти худшие образцы российского авторского кино.
У Александра Гордона в руках был великолепный фабульный материал, с которым не надо было делать ничего сверхъестественного, его было нужно только лишь грамотно изложить. История немолодой бандерши, в которую влюбляется сын отставного прокурора семнадцати с половиной годов, это уже готовая волнующая мелодрама, усиленная за счёт погружения в ретро-среду.
Для успеха оставалось совсем чуть-чуть: правильно дорассказать уже заявленный сюжет, показав красоту и обречённость этой любви, когда социальные перегородки и общественные предрассудки разлучают дорогих друг другу людей.
Но Александр Гордон не хочет быть заурядным жанровым режиссёром, потому, по прошествии пятидесяти минут, он резко «включает Тарковского», переводя увлекательное, по-одесски смачное, действо в режим экзистенциальной мути. Ему более не интересно снимать про влюблённую женщину, которая знает, что её век недолог, и потому она так отчаянно цепляется за закатный лучик осеннего бабьего счастья; теперь главный герой Гордона – это де-факто его альтер-его, сумрачная, рефлексирующая, совершенно чеховская персона, которой неуютно и одиноко на белом свете.
Смотреть на все эти метания живой, полнокровной, абсолютно земной женщины, которую вдруг заставили полностью сменить своё естество, откровенно скучно. Явное провисание сюжета усугубляется рваным монтажом, когда, видимо, по соображениям хронометража, из второй половины выбрасывались важные для общей гладкости сцены, отчего последний час до неприличия пунктирен. Мощно стартовавшая картина вянет, хиреет, превращаясь в финале в чистое недоумение: зачем погубили здорового младенца?
У меня есть свой ответ на этот вопрос. В «Огнях притона», на втором плане, постоянно мелькает мальчик лет девяти с яркими серыми глазами, которого зовут Гарри. Понятно, что это не просто ребёнок из одесского двора, но маленький Гарри Борисович Гордон, отец режиссёра, автор повести, по которой поставлен фильм, и соавтор сценария.
Именно этот персонаж наиболее интересен постановщику, именно про него Александр Гордон и хотел бы снять кино – про то, как в обычном мальчишке, который серьёзно и пристально смотрит на окружающий мир, просыпается поэт, но отчего-то дал слабину, согласившись экранизировать историю мамы Любы, которая окажется ещё одним забытым фильмом про Одессу.