Картина, которая претендует быть главным кинематографическим событием года и, если судить по битком набитым утренним залам, уже стала, примечательна двумя моментами.
Во-первых, нельзя не отметить своевременность появления этого фильма. Окончательное оформление культа Высоцкого, помимо множества положительных последствий, пробуждает естественное стремление деконструировать новорождённый миф, если не сбросив кумира с постамента, то, по крайней мере, как следует обдав его грязью.
Иначе говоря, рано или поздно должна была выйти не документальная, но игровая лента, в которой всенародный любимец, поэт и бард представал бы заурядным грешником – безо всякого просвета таланта. Если входить в большое кино со скандала, то лучшей кандидатуры для издевательства не найти: оплёвывание Высоцкого заденет действительно многих и не замеченным точно не останется.
Это следовало купировать – но не цензурными рогатками, препятствующими появлению подобных картин (запрет семьи упоминать имя обходится прозрачным псевдонимом: сочинять про некоего актёра театра на Таганке Виктора Высокина не возбраняется никому, это лишь придаёт пикантности), но игрой на опережение, когда о страшной беде, сопровождавшей Высоцкого в последние годы, говорится открыто, без утайки, так, что у любителей жареного не остаётся никакого компрометирующего материала.
Теперь у желающих поглумиться над Высоцким нет пространства для манёвра. Дно достигнуто, дальше – только вверх, к агиографии. Запои, наркотики, романы с малолетками, левые концерты – всё это зритель уже видел. Как ещё подкузьмить героя? Вариантов два: измена родине и сотрудничество с органами, но для этого нужны железные доказательства.
Во-вторых, и это большая редкость для биографического кино, фильм отличает необычайно крепкая, добротно сколоченная история. В принципе продюсеры могли особо не заморачиваться: на картину о Высоцком люди пойдут, никуда не денутся, а если ещё будет разработан грим, почти идеально представляющий персонажа, то задумываться вообще не о чем. Слепим кое-как сюжет – и достаточно.
Но на этот раз нам повезло, поскольку продюсеры не пошли пути наименьшего сопротивления, но получили с Никиты Высоцкого замечательный сценарий, который начинает раскрываться ровно в тот момент, когда публика, уже привыкшая к невероятному сходству актёра с реальными Владимиром Семёновичем, принимается требовать приключений. И тут уж сценарист себя не сдерживает совершенно, давая на два часа такого джазу, что три кульминации не кажутся перебором.
Словом, этот фильм в первую голову, после, естественно, гримёров, делает сценарий, строго выдержанный в американских традициях увлекающего кино. Всё остальное возникает потом, тем более что в картине хватает мелких помарок, которые неожиданно цепляют глаз.
Что до раздающих время от времени упрёков в фоновости самого Высоцкого, который зачастую отступает на второй план, отдавая первенство кому угодно – чекистам, выжигам-администраторам, врачам, то это отнюдь не просчёт, но очень чётко осмысленный художественный приём.
Дело в том, что показывать на экране ничтожество – чрезвычайно просто: мелочность, ограниченность, узость… Арсенал черт огромен, выбирай любую. Но как изобразить гения, великого человека, творца, не прибегая к монументальности, не превращая его в памятник самому себе?
Ответ один: великий человек заставляет, не директивами, не приказами, но фактом своего существования, своим присутствием, других меняться, открывает в них то настоящее, подлинное, что они в суете жизни постарались забыть. И именно эта метаморфоза говорит о том, является ли некто великим или нет, лучше и точнее, чем любой пафосный монолог главного героя.
И напоследок не могу не отметить озорную изобретательность создателей, отменно потролливших всех, кто продолжает гадать относительно кандидатуры исполнителя главной роли. Сергей Безруков появляется в кадре без грима, играя актёра таганского театра из второго состава, меняющего Высоцкого в качестве Хлопуши в спектакле «Пугачёв». Эту короткую сцену можно прочесть по-разному, в том числе и как благословение – через десятилетия: Безрукова, в качестве артиста номер один, утвердил не кто-нибудь, а сам Высоцкий.