Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Неудача пиар-компании штаба Ходорковского в России,
которая, вместо вполне ожидаемой массовой волны сочувствия к пострадавшему, обернулась лишь спорадическими всплесками активности особо упёртых фанатов, объясняется, по-видимому, тем, что люди, её планировавшие, слабо разбирались в нашем менталитете, а потому не дифференцировали контент, выдавая и на Запад, и для внутреннего потребления один и тот же набор образов.
Именно поэтому основное внимание было направлено на то, чтобы доказать, что Ходорковский не виновен, что он жертва чудовищной клеветы, что он чист – и перед законом, и перед собственной совестью. Для Запада, которому важна юридическая безупречность фигуранта, такая линия защиты была правильной и, по существу, единственно возможной: там слабо разбираются в наших реалиях и потому все объяснения про специфику ведения бизнеса в 90-е просто не воспримут – прежде всего по причине отсутствия адекватного языка, описывающего почти марсианскую, с их точки зрения, действительность.
Иное в России. Ходорковский, из которого почти получилось сделать страдальца, святого, томящегося в узилище за нашу и вашу свободу, для сознания рядового гражданина, который плотно усвоил идущую из закрытых учреждений терминологию, он, при всех его достоинствах, был и остаётся терпилой, т.е. проигравшим, крайним, неудачником.
Следовательно, все многочисленные обеляющие мероприятия, доказывающие, что оба дела против Ходорковского сфальсифицированы, что он не мог и помыслить совершить то, что ему инкриминируют, бьют мимо цели, вызывая, вместо глубинной симпатии к попавшему под явный беспредел человеку, раздражение по поводу ненужных деталей.
Для рядового гражданина с Ходорковским всё понятно: сидит ещё один вроде как невиновный, а сколько таких у нас по тюрьмам да по лагерям, всех не оплачешь. И переломить эту апатию уже невозможно, поскольку фатальное решение было принято много лет назад и его уже не отыграешь.
Хотя на начальном этапе шансы создать всенародную если не поддержку, то сочувствие, безусловно, были, и заключались они в правильной расстановке акцентов, происходящей от понимания того, кого и за что любит Россия, а любит она людей решительных, дерзких, харизматичных, игнорирующих писаные правила и не шибко ладящих с законодательством.
Россию нельзя развести на действенное сострадание, её можно заворожить силой. Именно поэтому с самого начала из Ходорковского следовало лепить жестокого, безжалостного, не отступающего перед препятствиями, не знающего слабостей человека, настоящего криминального авторитета – всероссийского масштаба. Не интеллигентного московского студента в очочках, который невероятным трудолюбием и поддержкой таких же друзей, вдруг вышел в капитаны бизнеса, но опасного, хищного, изворотливого волка, ничего не забывающего и ничего не прощающего.
И последним штрихом в образе этого инфернального существа, сошедшего на грешную российского землю полу-Мефистофеля, должно было стать его противоборство с Путиным: не невнятные оправдания по поводу планов захвата власти, но целенаправленная кампания – Ходорковский, единственный в новейшей истории, отважился покуситься на шапку Мономаха.
Разумеется, в своё время это вызвало бы шок, превратив Михаил Борисовича в самого ненавидимого человека в стране, именем которого стали бы пугать младенцев. Но Россия отходчива и переменчива, и, по мере того как из сибирского далёка стали бы приходить известия об опальном олигархе, стойко переносящим лагерную жизнь, маятник непременно бы качнулся в другую сторону: именно краснокаменская колония окончательно раскрыла бы масштаб личности Ходорковского, чья судьба – это готовый роман.
Ходорковский, достигший почти всего, что может желать человек, замахнувшийся на верховную власть, низвергнутый, но не сломленный, жаждущий возвращения и реванша, эта удивительная смесь Сатаны и Наполеона, внушал бы благоговение и трепет. «Да, ураганил, да, отжимал, да, кидал, да, убивал… А ваш Путин много лучше?»
Но вместо этой захватывающей драмы нам нудели про самую открытую компанию и прочие оптимизационные схемы, легальные по тогдашнему законодательству. Результат известен: ещё одна блестящая биография, какими, к счастью, богата Россия, завершается невразумительным зигзагом.
Всё вышеизложенное носило бы сугубо теоретический характер, если бы на наших глазах не происходило нечто подобное. Я имею в виду казус Навального и не прекращающиеся попытки его дискредитации путём выявления двусмысленных эпизодов из его прошлого.
Судя по нервной ответной реакции, попытки эти задевают Навального, отчего он пытается оправдываться, когда более удачно, когда менее. По-человечески такое поведение понятно, однако оно означает, что сам Алексей Анатольевич плохо представляет, какой общественный заказ существует на его фигуру.
Заказ же этот прост, грубоват, но неизбежен: обществу нужен тот, кто сможет бросить вызов Путину, нужен такой же альфа-самец, парень с яйцами. Водораздел в нынешней политической жизни России проходит между теми, у кого они есть (в настоящий момент это множество представлено только одним человеком – самим Владимиром Владимировичем), и теми, у кого их нет.
Навальный претендует на то, что они у него есть, следовательно, он должен это постоянно демонстрировать, доказывая собственную крутизну, и пока он эту крутизну доказывает – ему совершенно нечего бояться компрометирующих вбросов: общество простит ему любые прегрешения, как оно когда-то простило их Борису Ельцину.
Посмотрим, насколько его хватит.
Tags: Политика
Subscribe

  • (no subject)

    Очередная круглая годовщина Декабристского путча сопровождалась, как и положено в таких случаях, дискуссиями о том, что было бы, коли мятежникам…

  • (no subject)

    О советской цензуре. Читаю вышедшую во второй половине 70-х годов прошлого века в респектабельнейшем издательстве «Наука» книжку, чей тираж, менее…

  • (no subject)

    Послесловие к «Французу». Поскольку без недостатков и недоработок обойтись невозможно, то вот мои претензии к картине Смирнова, которые, конечно, не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments