Реакция сетевой общественности на четырёхчасовое выступление Владимира Путина в прямом эфире не может не огорчать, поскольку демонстрирует не просто громадный разрыв между участниками коммуникативного процесса, но какое-то оголтелое, фантастически упёртое нежелание слушать и понимать, о чём идёт речь. Это весьма странно, потому что Путин, которого с удовольствием обличали в неадекватности, сумел обозначить несколько важных тем для тех, кому не безразлично будущее нашей политической системы (если не изменяет память, выходившие на Болотную были как раз взъярены обнаруженными в ней неустройствами). Во-первых, премьер дал понять, что он настроен на прозрачные выборы и, соответственно, на честную победу – при минимальном количестве нарушений, которые будут фиксироваться средствами технического контроля и по которым будет проводиться разбирательство. Иначе говоря, Путин не планирует повторение 96-го года, когда надо было избраться любой ценой, поскольку из Кремля уж точно не вытолкают, а как это будет достигнуто, значения не имеет. Во-вторых, после вступления в должность, новый Президент намерен провести неслабую политическую реформу, призванную оживить нынешнюю почти вытоптанную поляну: далее гайки закручивать нет нужды, пора потихонечку их отворачивать. Контуры этой реформы, которая очевидно будет уточняться и расширяться, тоже заявлены: выборность губернаторов, изменение порядка формирования Совета Федерации, либерализация регистрации партий. Возникает законный вопрос: чего, собственно, можно ещё пожелать – кроме перевода Нижней палаты полностью на мажоритарку, что, учитывая новации в Совфеде, уже не представляется принципиальным (если для граждан так важен их персонифицированный представитель во власти, у них будет свой сенатор)? Ничего. Остаётся только дождаться, когда электоральный цикл завершится и новоизбранный Глава государства приступит к выполнению своих обещаний, а пока готовить, кому охота поучаствовать в конституционном строительстве, собственные проекты будущих нормативных актов. Почему дождаться? Потому что столь обширные подвижки не совершаются на коленке: для начала необходимо обзавестись легитимной властью (у нас, напомню, сейчас есть Президент уходящий, которому странно заниматься такой реформой, и Президент будущий, у которого отсутствуют соответствующие полномочия), затем пропустить все документы через долгую бюрократическую процедуру утверждений и согласований. Так в чём же дело? Почему, вместо жаркого обсуждения будущего политического устройства России, сплошной зубовный скрежет и улюлюканье? Чего ожидали вы от этой беседы, от Путина? Что он тут же, в прямом эфире, заявит, что отступает перед мощью Болотного протеста и подаёт прошение об отставке? Что Путин станет бледнеть, заикаться, бегать глазами, демонстрируя своему избирателю, вместо силы и уверенности, куража и азарта, которые подтверждают его претензии на президентство, растерянность и панику? Что стоит один раз выйти на митинг – и тут же чудесным образом всё исполнится: «Партия жуликов и воров» исчезнет как страшный сон и к власти придут тысячи достойных и порядочных людей? Такие иллюзии, безусловно, трогательны, но к реальной политике отношения не имеют… Так что вас по-настоящему разозлило? Несколько обидных реплик, произнесённых в рамках нормальной для предвыборного ожесточения полемики? Разумеется, дуться на «бандерлогов» гораздо продуктивнее, чем планировать взаимодействие с властью по поводу предстоящей модернизации политического пространства. Если вы собираетесь доказать, что Путин был на самом деле прав, рискованно вспоминая Киплинга, продолжайте в том же духе.