назвал в одной из статей себя советским человеком. Я, наверное, не обратил бы внимания на эту попытку забавного самозванства, если бы Кашин, видимо, сам того не подозревая, не поставил интересную проблему: кого сегодня можно считать советским человеком.
В чём тут интерес: кто хочет, то считается, кто не хочет – неволить не станем? Не всё так просто.
20 лет назад, когда СССР, проигравший свою главную битву, лежал во прахе, оставаться его частью стремились немногие, основное настроение той эпохи: «Мы не совки, совки не мы!»
Сейчас же ситуация изменилась, если не радикально, то, по крайней мере, весьма существенно. Разочарование и ненависть к своему бывшему отечеству уходят, а на их месте возникает понимание того, какой уникальной, грандиозной, необычайной цивилизацией (оценивать эти предикаты в худую или, напротив, благожелательную сторону – вопрос отдельный; тут каждый выбирает для себя сам) был Советский Союз, а, следовательно, принадлежность к его гражданам – уже не клеймо, но, учитывая, как молодые поколения подпирают стариков, почти отличие. Тот опыт, который приобретал всякий выросший в СССР, сегодня ни за какие деньги не купишь, и это придаёт ему весомости: Давос открыт круглосуточно, а вот ты попробуй попасть в брежневскую Москву...
Рассуждения эти носят, конечно, досужий характер, но происходящее ныне политическое бурление рано или поздно выльется в раскол генераций, когда последним аргументом третируемых консерваторов станет: «Я – советский человек, а не ельцинско-путинская школота, понял! Я в жизни такого насмотрелся, на десять ваших хватит и ещё останется…»