Об этом фильме Мишеля Хазанавичуса более чем подробно высказался Оскаровский кинокомитет, потому позволю себе несколько необязательных замечаний.
Во-первых. Сюжет картины своей слащавостью (вознёсшая кинозвезда изживает собственную, пусть и не постыдную, гордыню с помощью добрых и верных друзей, которых не коснулись тяготы Великой депрессии) несколько диссонирует с остальным великолепием, но стоит понимать, что нарочитая сценарная схематичность есть элемент стилевой игры, в которую включается всё произведение целиком.
Во-вторых. В остальном же мне остаётся лишь снять шляпу перед Мишелем Хазанавичусом, который умудрился сделать полнометражную формата 4:3, чёрно-белую, бездиалоговую, почти немую картину, построенную на архаичном визуальном материале, с которой не только не бежит нынешний малоподготовленный зритель, но которая имеет настоящий успех. Это, безусловно, маленькое чудо, которое иногда случается в истории кино.
В-третьих. Исполнитель главной роли Жан Дюжарден получил за своего Джорджа Валентайна «Оскара», иначе говоря, лучшим актёром англоязычного киномира стал француз. Этот несколько парадоксальный факт есть очень грустная иллюстрация того, чем был когда-то кинематограф и во что он превратился после внедрения звука.
До того Великий немой являлся, в течение считанных лет, новым универсальным языком, на котором говорило всё человечество разом, обретая потерянное с вавилонских времён единство. Потом, когда звукозапись проникла в киноиндустрию, это единство стремительно исчезло, и человечество опять разбежалось по своим национальным квартирам.
Мишель Хазанавичус своим «Артистом» оживил главу из славного прошлого кино, неделикатно напомнив нам, каким потрясающим богатством мы обладали, променяв его на погоню за техническим совершенством.
Эта потеря громадна и невосполнима. Плёнку не отмотаешь назад. Нам остаётся пересматривать сохранившиеся картины Золотого века и остро завидовать тем, для кого они не были музейными экспонатами.