Фильм этот уже назвали самым длинным рекламным роликом ВМС США нашей эпохи. Определение язвительное, но справедливое, поскольку, после просмотра, возникают две мысли. Первая: а не бросить ли всё к чертям и завербоваться на американский морфлот, который не только стоит на страже мирного труда отдельно взятых Соединённых Штатов, но и всей планеты, способный вздрючить даже инопланетных засланцев – и это без применения спецбоеприпасов.
Вторая: отчего нечто подобное невозможно у нас. Это касается и упорного нежелания Главкомата ВМФ продвигать имидж собственного ведомства в широкие зрительские массы, демонстрируя, что у нас военморы тоже не лаптем щи хлебают.
И, что гораздо более существенно, это относится к роковому изъяну нынешнего российского кинематографа, который, успешно избавившись от партийной и государственной опеки, категорически разучился снимать по-настоящему пафосные фильмы, которые бы не только не вызывали стыда, но напротив – расправляли плечи и высекали слёзы.
Простой пример. Тот же «Морской бой» - это мегатонны американского прауда, когда хочется ржать в голос над тупыми сценаристами, всерьёз верящими в эту тошниловку, но самой мощной, самой захватывающей сценой картины оказывается та, где несколько десятков стариков-ветеранов отправляются на музейном линкоре «Миссури» сражаться с иноземными захватчиками.
Ты всё понимаешь – и про наглую разводку, и про физическую немощь, и про нехватку экипажа (по штату на «Миссури» 1851 человек), и про явный абсурд – но тебе всё равно, потому что ты каждой клеточкой своего существа хочешь, чтобы эти дряхлые деды вышли на своём древнем линкоре в океан и так наваляли узкоглазым тварям, как это сделали их товарищи почти 70 лет назад.
Третьим соображением, на которое наводит «Морской бой» - не сразу, но чуть погодя, является ответ на вопрос: «Почему в американских фильмах так любят использовать всякую космическую угрозу?»
С технолого-политической причиной подобной увлечённости всё ясно: после падения Советского Союза равноценного противника Соединённым Штатам, способным навести настоящего шороху на просторах Айовщины, в мире не наблюдается.
Единственной державой, которая сможет это сделать в неопределённом будущем, является Китай, но все поползновения насчёт Красного Дракона в Западном полушарии купируются – по понятным соображениям. Остаются – инопланетяне, благо они не имеют представительства в Вашингтоне и никаких дипломатических протестов от республики Альфа-Центавра не будет.
Но есть и более глубинная основа для этой зацикленности на пришествии инопланетян, т.е. абсолютно враждебных, технически передовых существ, целью которых является не только завоевание территорий, но уничтожение цивилизации.
Основа эта кроется в происхождении нынешних государств американского континента, которые возникли не как результат естественного развития автохтонного населения или, по крайней мере, полагающего себя таковым, но были созданы перебравшимися через океан конкистадорами, и этот факт нашёл подробное отражение в исторических летописях.
Мы, русские, второе тысячелетие живущие на Восточно-Европейской равнине, настолько сроднились с этой местностью, что не можем себе представить, что до нас здесь был кто-то ещё. Все эти многочисленные неславянские племена, с которыми у наших предков непросто складывались отношения, для нас – всего лишь забавная подробность далёкого прошлого.
Россия – это только наша земля, на которую ни у кого другого не может быть исторических прав, тем более что нет никакого другого со свитком претензий. А что до время от времени посещавших нас нашествий, то, почти стопроцентно, совершались по сухому пути, когда приближение врага было прогнозируемым и осязаемым.
Иное дело – американцы. Мало того что они делят свои Соединённые Штаты с потомками коренного населения этих мест, причём процесс продолжительного, но неуклонного отжимания недвижимого имущества получил отражение не только на уровне школьного образования, но и в искусстве…
Но и противник, которому вздумается погубить США, придёт отнюдь не с суши, но воспользуется воздушными и морскими маршрутами, появившись внезапно, почти как это сделал Колумб и тысячи его последователей.
Иначе говоря, увлечение тематикой внеземного вторжения для американской культуры – это следствие прочно въевшегося страха, имеющего конкретную историческую подоплёку: несмотря на все технические достижения, на мощь собственных вооружённых сил, граждане США продолжают чувствовать себя индейцами, которые всматриваются в горизонт, мучительно разглядывая там столбы пыли, поднятые приближающимся врагом.
Горизонт по-прежнему чист, но это ничего не меняет, потому что однажды полученный опыт инородного вторжения невозможно изжить только рациональными раскладками: необходимо реальное противостояние и реальная же победа, чтобы подтвердить собственную состоятельность.
А пока это не произошло, фильмы про инопланетное нападение, коварное, непредсказуемое, кровопролитное, будут исправно сниматься в Голливуде: мы их так ждём, а они всё не летят и не летят…