(1930 год; звуковая редакция – 1935), вышедший во время самого разгула воинствующего безбожия, когда до взрыва Храма Христа Спасителя оставалось совсем чуть-чуть.
После просмотра делимся впечатлениями. Молодой парень двадцати трёх лет спрашивает:
- А у Протазанова из-за этой картины не было проблем с цензурой?
- С какой цензурой? – уточняем мы.
- С церковной, - на полном серьёзе отвечает он.
Аудитория, естественно, в шоке, который вызван не только обнаружившимся вопиющим историческим невежеством человека, у которого, как принято говорить в таких случаях, есть высшее образование, но и очевидной трудностью в двух словах объяснить, насколько велика степень этого невежества.
К чему я рассказал об этом эпизоде? Не к тому, чтобы поглумиться над нынешними выпускниками, слабо представляющими себе прошлое своего Отечества, но к тому, чтобы, продемонстрировав, сколь неисчерпаема человеческая неосведомлённость, изумиться по поводу возникающего от раза к разу массового неистовства, когда на сетевых просторах удастся заарканить очередного простодушного невежду.