Я тоже об этом думал, причём основное моё внимание было сосредоточено не том, как, собственно, отжать – тут лотерея: либо судьба подбросит этот мешок, либо нет – но на том, что делать дальше, чтобы не стать впоследствии кормом для рыб.
Технология избегания возмездия, после всех раздумий, вырисовывалась одна: надо полностью порвать со своей прежней жизнью, так, что бы начать с чистого листа – на новом месте, с новым именем, с новым, если получится, лицом. Это не слишком удобно, но иного выхода нет: сохранив контакты, хотя бы один, со своим прошлым, ты обрекаешь себя на риск разоблачения – со всеми вытекающими.
Выстроив технологию, я приободрился и уже было принялся терпеливо дожидаться своего шанса, когда дурацкая мысль вдруг залезла мне в голову: «Хорошо, допустим, я получу эти миллионы и скроюсь в тёплой стране, где меня никто не знает. Но что дальше?
Какое-то время я буду просто наслаждаться жизнью, а потом меня резко переклинит, поскольку, быть может, самое главное удовольствие, которое дают эти деньги, заключается не дорогих машинах, напитках и женщинах, но в возможности похвастаться ими перед своими знакомыми, которые тебя всегда держали за неудачника, а на самом деле ты – король.
Однако похвастать этим перед ними нельзя, поскольку тут-то тебя и ждут люди в кожаных куртках с бейсбольными битами. Более того, даже на новом своём месте ты не имеешь права расслабляться, рассказывая о том, каким ты был и каким стал. Т.е., получается, что эти миллионы – это мёртвый груз, это проклятие, это, выражаясь фигурально, ядро каторжника на ноге в белой штанине…»
Мысль неожиданная, отрезвляющая, но чересчур схематичная, а потому легко опрокидываемая таким утверждением: «Прошлое – это мираж, абстракция, за деньги можно достать всё, в том числе и такое настоящее, которое затмит любые потери, любое вчера».
Возражение действительно сильное, на которое почти нечего ответить – за исключением нескольких реальных судеб состоятельных изгнанников, которые, не испытывая материальных проблем на новой родине, готовы поступиться очень и очень многим, чтобы только им дозволили вернуться, потому что ностальгия – это такая неизлечимая болезнь, которая лишь усиливается с возрастом.
К большому сожалению, прошлое – это не мираж.