«Барбара». Нынешние германские кинематографисты находятся в очень непростой ситуации, сталкиваясь с почти непреодолимым искусом, вызванным стойкой политической и фестивальной конъюнктурой: любая картина, разоблачающая социалистическое прошлое, обречена на призы, внимание и прочие печеньки. Выдержать это искушение, имея в виду скорую карьеру автора «Жизни других» Флориана фон Доннерсмарка, совершенно невозможно, в связи с чем на рынок выбрасываются явно слабые работы, вроде той же «Барбары» Кристина Петцольда, ленты чрезвычайно нудной, но идеологически верной – до откровенного дежа-вю. Можно долго и изобретательно издеваться над смысловыми неувязками, логическими нестыковками, постыдной фальшью, килограммовой клюквой, которыми переполнена «Барбара» (куда, например, следует направить в ссылку берлинского доктора госпожу Вольф, изъявившую преступное желание уехать из ГДР? Разумеется, на морское побережье – прямиком в погранзону, чтобы ей было удобнее готовить побег из первого государства рабочих и крестьян на немецкой земле), но не стоит… Гораздо интереснее разобраться с вопросом, а были ли вообще у «Барбары» хоть какие-то шансы состояться в качестве увлекательного зрелища? Как ни странно, вопреки титаническим усилиям режиссёра и соавтора сценария, вполне себе были, только для этого пришлось бы как следует переработать историю, сменив угол зрения и приоритеты. Чем, по большому счёту плоха явленная нам версия «Барбары», даже если закрыть глаза на старательно культивируемые Кристианом Петцольдом огрехи? Тем, что в ней отсутствовал тот персонаж, за которым хотелось следить, которому хотелось сопереживать… Нынешняя главная героиня, несмотря на все авторские потуги, проста как шпала: госпожа Вольф люто ненавидит сраную Гедеэрашку и прилагает все усилия, чтобы из неё свалить. Мотив, в общем, понятный и, по нынешним умонастроениям, совсем не предосудительный. С нордическим упорством Барбара прёт к своей цели, встречая на пути столь малое количество препятствий, что вожделеемая свобода вот-вот ей достанется почти безо всяких, с точки зрения зрителей, напрягов: Барбаре нечего терять и нечего оставлять, её ничто не держит на родине… Именно поэтому Петцольд вынужден, чтобы придать картине хоть какой-то драматизм, на скорую руку сочинять коллизии, шитые дюймовыми белыми нитками, чтобы помешать побегу героини на Запад: в последний момент она отправляет в Данию вместо себя девочку-подростка, у которой тоже стилистические разногласия с народной властью. Этот сюжетный выверт убивает остатки симпатий к Петцольду и его Барбаре, заставляя квалифицировать немецкого режиссёра непечатными аббревиатурами, а по поводу судьбы героини испытывать законное злорадство: Эрих Хонеккер придёт за тобой… Итак, как следовало спасать «Барбару»? Элементарно: для этого её надо было превратить в «Андре», сделав центральным персонажем не госпожу Вольф, но её коллегу – доктора Андре, который работает в небольшой провинциальной больнице и у которого нечистое прошлое. В своё время он проходил по уголовному делу, но восточногерманские чекисты решили не губить перспективного медработника, но дать ему шанс, переведя в глушь. Андре получает от своего куратора задание: присматривать за Барбарой. Естественно, местный отдел Штази тоже не дремлет, но ещё одни глаза и уши лишними не будут. Причём мужчине ставят жёсткое условие: гражданка Вольф – враг нераскаявшийся, потому вдвойне опасный; если она выкинет коленце, стружку снимут со всех, с Андре – первого. Дальше – схема несложная: Андре, естественно, проникается к Барбаре симпатией, прознаёт про её намерение совершить побег, но органы не оповещает, за что неизбежно расплачивается. Соответственно, картина будет про то, как человек вынужден совершить реальный и крайне непростой выбор: сохранить свободу и потерять уважение к самому себе либо остаться человеком, заплатив за это почти предельную цену. Безусловно, предложенная заплатка оригинальностью не отличается, однако, заключая в себе предполагающую, пусть минимальный, эмоциональный отклик историю, она даёт фильму шанс завершиться чем-то большим, чем оглушительное зрительское недоумение: 105 минут просто ни о чём, вот просто ни о чём...