Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Послесловие к «Орде».
Фильм Андрея Прошкина – это отличная иллюстрация того, что такое композиция и почему структура повествования первична по отношению к намерениям авторов, их замыслам и интенциям.
С чего начинается «Орда»? Первый эпизод, задающий тон, фон и ритм, а также обозначающий подлинного главного героя, это – убийство хана Тянибека его братом Джанибеком. Очевидно, на этапе сценария и этот эпизод, и все, последовавшие за ним, действие которых происходило в столице Орды, имели характер второстепенный, выполняя роль пролога.
Однако, нежелание ограничить себя, резко сбавив количество выигрышных сцен, привели к тому, что, из пролога, ордынская линия превратилась в главную, основную, доминантную. Отсутствие твёрдой авторской воли, когда всё подчиняется одной мысли, когда отбрасывается всё лишнее, уводящее в стороны, привело к тому, что материал начал жить собственной жизнью, складываясь в совершенно новый фильм.
Итак, что такое «Орда», если смотреть её глазами исторически неподготовленного зрителя, который ничего не знает ни о митрополите Алексии, ни о его роли в истории России, ни о его выдающихся личных качествах, ставящих его в первый ряд государственных мужей 14-го века?
«Орда», в её 125-минутном нынешнем изводе, это – история про новоиспечённого хана Джанибека, который добывает себе престол подлым преступлением и рано или поздно должен за это расплатиться. Причём Джанибек – это не маньяк и не кровожадное чудовище, он живой человек, который способен вызвать, несмотря на братоубийство, симпатию и сочувствие.
Джанибек искренне и глубоко любит мать, причём эта любовь приобретает порой весьма шокирующие формы, заставляющие подозревать в этом взрослом и крепким телом мужчине детские слабости и неожиданные комплексы.
Любовь Джанибека к матери, что важно, это не просто декларации, но деятельная и неослабевающая забота: для неё он готов выписывать отовсюду лекарей, в то же время, зная, сколь жестокий характер может принимать тогдашняя терапия, он оберегает больную от особо экстремальных методов.
Джанибек, обладая абсолютной властью, над которой нет узды в виде закона или народного мнения, не спешит воспользоваться предоставленной ему полной свободой, казня направо и налево. Он, как это ни странно для хана, у которого, кроме хмурой подозрительности, не должно быть никаких чувств, добродушен и подвержен сердечным порывам.
Джанибек способен искренно увлекаться, радоваться каждой минуте жизни, не заморачиваться противоречиями и вставать над взаимной враждой, примиряя антагонистические фракции в своём окружении. Порой он, конечно, может взорваться, сделав виновнику своего гнева очень больно, но, учитывая обстоятельства, таких вспышек крайне мало, что следует считать своего рода чудом.
Словом, Джанибек – это сложная, избегающая однозначной квалификации личность, за которой увлекательно наблюдать, которой можно и нужно сопереживать, поражаясь и недоумевая, как в одном человеке способно всё это ужиться.
И вот, после того, как с любовью и тщанием, подробно и развёрнуто, не таясь и не рихтуя, режиссёр представил нам своего, по факту, главного героя, на экране появляется митрополит Алексий. Каким видит его девственная сознанием аудитория?
У Алексия нет прошлого, нет становящейся на глазах биографии. У него нет слабостей и вообще человеческих качеств. Это – сошедшее с монумента изваяние, которое не способно оживить даже дарование такого потрясающего актёра, как Максим Суханов.
Единственное, что можно утверждать про Алексия, помимо пересказа о его закадровых подвигах, он любит парить ноги в отваре из еловых шишек, погружая их в самый кипяток. Всё остальное – державное, грозное, величавое.
Не добавляют эмпатии к Алексию и его чудесные способности: остановить кровь у животного, пройти сквозь огонь без повреждений – всё это проходит по разряду супер-героев и прочих неудержимых, когда, для полноты образа, не хватает светоносного меча на поясе или волшебного посоха.
Перед митрополитом Алексием можно и нужно смиряться, отдавая дань значимости, масштабу, статусу, но беспокоиться за него, тем более переживать не получается: такой человек, в отличие от живого и смертного Джанибека, не пропадёт, не сгинет, но твёрдо дойдёт до конца назначенного ему пути, выполнив всё на него возложенное.
Когда в кадре сталкиваются человек и памятник, всегда побеждает человек, тем более если помочь ему композиционно, и неважно, кто кем был и кто чем запомнился в истории: у памятника, в борьбе за зрительское участие, нет шансов.
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Система офицерских званий в России, вобравшая в себя как внутреннего производства чины, так и заимствованные из-за рубежа, выглядит не совсем…

  • (no subject)

    Советская историческая наука, особенно, когда это касалось вопросов, связанных с обороной страны, находилась в очень стеснённом положении. Дело в…

  • (no subject)

    Фундаментальным ограничением военного строительства,с которым невозможно примириться обыденному сознанию, полагающему, что достаточно одной…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments