Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
"Измена".
Ориентацию Кирилла Серебренникова на европейский рынок, выразившейся в приглашении на главные роли в свой новый фильм "Измена" иностранных актёров, а также в сознательном конструировании такой картинки, которая не может быть однозначно привязана к России, следует только приветствовать.
Дорога, по которой двигался Андрей Звягинцев, ведёт в правильном направлении, потому поистине грех не воспользоваться чужим успешным опытом, попытавшись пробиться в высшую кинематографическую лигу не с типичным трэшем про подлую расейскую действительность, но с картиной, которая способна вызывать у зрителя нечто большее, чем просто пьянящий ужас.
Единственное, чего не стоит забывать, отправляясь в такое ответственное путешествие, это - проверить аутентичность выбранной дорожной карты или, переходя от метафор к технической прозе, прокачать сценарий - на предмет его годности, в частности, в отношении компоновки.
С "Изменой" этого не было сделано, вследствие чего тот недурной замысел, что стал побудительным мотивом ко всей истории, по мере своей реализации, замысел, который заставлял нас с приятным изумлением забыть, что режиссёром картины является человек с весьма извилистой постановочной биографией, неотвратимо вырождается, оставляя в финале привычное резюме: "не шмогла"...
В чём тут фундаментальная прореха? В том, что, не соизмерив свои силы, не рассчитав дистанцию, не оценив коварство полного метра, авторы с первых кадров берут слишком высокую ноту, когда уже нет возможности дезавуировать выброшенное на экран.
Фильм начинается с того, что главный герой (в титрах фигурирует как "Он"; для удобства обозначим его "Брюнетом") узнаёт об измене супруги. Сцена эта выстроена замечательно. Брюнет приходит на диспансеризацию, его встречает симпатичная врачиха, у него отличную настроение, и тут медработница вываливает на него страшную правду. Брюнет пытается не верить, но когда тебе сообщают, что "твоя жена всяко-всяко с моим мужем", отмахнуться трудно.
Итак, запев - отменный. Резко, без предисловий, возникает драматическая ситуация, на которую главный герой не может не отреагировать. Но авторам мало такого мощного, задающего интонацию всей истории пролога, они ещё добавляют градуса: возвращаясь после судьбоносного сеанса, Брюнет едва не попадает в аварию - джип сносит остановку, где тот только что проходил.
Двумя эпизодами эмоциональная и аттрактивная планки задраны максимально: теперь даже землетрясение не заставит покинуть просмотровый зал и остаётся лишь уповать, что дальнейшее действо не станет стремительным скатыванием вниз, но сумеет уцепиться на заявленном уровне.
Увы, остальные девять десятых картины - это постепенное и неуклонное растрачивание первоначального нарративного капитала, когда каждый новый поворот сюжета делает повесвование скучнее и выхолощеннее, словно авторы устали подкачивать воздух и теперь шарик сдувается, покачиваясь дряблыми боками.
Нет, первую половину фильма ещё предпринимаются попытки сохранить хоть какую-то занимательность, когда затеивается игра в загадочность, почти детективность (Брюнет настолько проникается супружеской неверностью, что решается казнить изменщицу вместе с её кобелем), оборачивающуюся, правда, мягко говоря, неоднозначной сценой рыдающей следовательницы, которая, прочтя "чистуху" Брюнета, не только выпускает двойного убийцу, но и требует с него поцелуя в губы.
Однако вторая часть, когда Брюнет и его рыжая врачиха, спустя несколько лет после вышеописанных трагических событий, уже сами, будучи в новых семейных союзах, отчаянно блудят - в тех же интерьерах, где и их покойные вторые половины блудили, откровенно отталкивает своей контрпродуктивной затянутостью, создавая нехорошее впечатление, что авторы, столь уверенно распечатавшие историю, элементарно не знают, где поставить точку.
Наконец точка всё-таки ставится. Брюнета находят мёртвым в ванной. На этот раз у следствия нет подозрений: симптомы разрыва сердца избавляют правоохранительные органы от мудохания с очевидно бесперспективным уголовным делом. Два часа нарастающего разочарования позади.
Видимо, это горчащее разочарование и есть цель всей картины, когда эффект производится не содержанием её, но всем строем, выходя за очерченные наррацией рамки: авторы словно бы говорят и себе, и нам, что надо уметь вовремя останавливаться.
Что ж, это полезный совет, воспользуемся им - прямо сейчас.
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Об опасности следования моде. Фильм Владимира Венгерова «Рабочий посёлок» любопытен сейчас тем обстоятельством, что вторым режиссёром на нём работал…

  • (no subject)

    О короткой дистанции. В документальном фильме Александра Сокурова «Советская элегия» есть фрагмент, посвящённый Борису Ельцину. Съёмки проходили в…

  • (no subject)

    Немного интертекстуальности. Отождествление персонажа с актёром – это, разумеется, моветон, но, забавы ради, можно попробовать, тем более что речь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments