Попробовав в своё время разных парикмахерских, я остановился на салоне, расположенном недалеко от дома. Впрочем, салон - название громкое. Так, две комнаты, арендуемые в не снесённом ещё общественно-торговом центре, чудом уцелевшем в лужковское лихолетье, но, когда предпочитаемый фасон "покороче и машинкой", привередничать глупо.
Поскольку заведение - скромное, то и персонал там соответствующий: тётки изрядно за сорок, которых выбросило на этот клочок суровая судьбина и которые отсюда никуда не уйдут, состарившись среди ножниц, шампуней и портретов томных красавцев...
Примерно года полтора-два назад, в этом высохшем малиннике появляется молодая женщина - стройная, высокая, миловидная, словом, привлекательная. Возможно, мои восторги чересчур преувеличены, и попадись она мне на улице, я бы вряд ли обратил на неё внимание, но, в окружение тех, кому далеко зазо, она смотрится настоящей звездой.
Кроме того, к ней дополнительно располагало то, что, будучи, видимо, недавно вовлечённой в сферу профессионального обслуживания небогатого населения, лицо её было лишено этого так хорошо знакомого выражения хронической усталости и подавляемого раздражения.
Садясь в кресло, ты чувствовал, что тебя не ненавидят: короткие реплики, которые она произносила, получались с живой человеческой интонацией, в которой не было нарочитого фальшивого участия, отталкивающего не меньше, чем откровенное хамство, - чётко и по-деловому.
Словом, она мне так поглянулась, что я старался, на первых порах, захаживать в эту парикмахерскую почаще, рассчитывая, чем чёрт не шутит, познакомиться с ней поближе. Но мне не везло: несколько последующих визитов прошли впустую, и я позабыл про эту симпатичную молодую женщину, так не вписывающую в привычную обстановку салона.
Однако, спустя какое-то время, мне всё же удалось её застать, чтобы неприятно поразиться произошедшей перемене. Нет, она не успела превратиться в стопроцентную кондовую тётку, - слава Богу, у неё ещё есть в запасе лет пять-восемь, - но первые признаки необратимой мутации уже бросались в глаза.
Лицо округлилось и слегка поплыло; походка стала тяжелее; взгляд - равнодушнее, мертвее; наметилась сутулость, но, главное, в облике исчезла прежняя лёгкость, явная нездешнесть. Нет, теперь эта женщина находится на своём месте, по сути, она такая же, как её коллеги, только - моложе.
Очень жаль.