вышедший через полтора десятка лет после падения Советской власти, примечателен, в частности, тем, как соотносятся авторские интенции и конечный результат.
Уже по названию ясно, на чьей стороне симпатии сценариста и режиссёра, которые всей своей работой пытаются создать виртуальный памятник героям Белого дела, однако, следуя своему художественному чутью, авторы вынуждены отходить от первоначального замысла, обнаруживая парадоксальные выводы в, казалось бы, вполне прозрачном повествовании.
Если подходить чисто внешне, то "Спасти Императора" - это история про так, как группа офицеров, принадлежащих антибольшевистскому сопротивлению, попыталась освободить Николай Второго и его близких - из заточения, попыталась, понятное дело неудачно.
Однако, присмотревшись чуть внимательнее, нетрудно обнаружить, что кино - совсем про другое, про то, почему в Гражданской войне победили красные, а не противостоящие им силы, которых, для простоты описания, можно обозначить как "белых".
Ответ авторов, возникший, возможно, помимо их воли: причина в том, что у красных была лучше организация и крепче дисциплина; именно эти факторы и стали решающими в длительной борьбе, которая велась на тотальное истощение сил.
Да, белые могли похвастаться отборным качеством личного состава (отправленный в тыл врага отряд Давыдова состоит сплошь из капитанов и полковников, т.е. людей, заклённых на фронтах Первой Мировой, каждый из которых стоит целого взвода, а то и роты), но против созданной большевиками военно-государственной машины они оказались, в конечном счёте, бессильны.
Взятые сами по себе офицеры из группы Давыдова способны на очень многое - вплоть до того, чтобы проникнуть в Екатеринбург буквально накануне расстрела царской семьи, но созданная красными система управления в Уральской области оказывается настолько эффективной, что, даже в условиях надвигающегося военного поражения и стратегического окружения, она продолжает функционировать, сохраняя порядок на вверенной территории.
И даже гибель главного антагониста, фанатичного чахоточного чекиста Бейтикса, в финале не способна ввести в заблуждения: это - лишь дань любимым героям, которые не могут провалить совсем уж всё. Однако, в общем раскладе, она не меняет ничего: взамен павшего Бейтикса придёт другой фанатик в кожанке, который, опираясь на репрессивный аппарат удивительной, в условиях всеобщей разрухи и хаоса, работоспособности, продолжит писать историю - по-своему.
Итак, авторы "Спасти Императора", будучи совершенно неангажированными в этом отношении, приходят ровно к тому же результату, что и советская историография. Это совпадение конклюзий, предполагать которое, до выхода фильма на экран, было весьма странным, особенно ценно, поскольку позволяет установить о событиях той эпохи нечто крайне важное, носящее фундаментальный характер, что должно помочь в дальнейшем разобраться с тем, чем была для России Революция.