посмертный сборник статей, выпущенный его коллегами, погружает в середину 90-х годов, когда автор плотно сотрудничал с "Коммерсантом", которые, оказывается, были не только лихим десятилетием, но и, примерно до августовского кризиса, могут считаться "золотым веком" отечественной кинокритики.
Поводов так утверждать, как минимум, несколько. Во-первых, изменение положения критического цеха внутри отраслевой иерархии: в серьёзных газетах появляются очень сильные киноотделы, состоящие из амбициозных людей, подстёгиваемых высокой культуртреггерской миссией.
Во-вторых, в отсутствии торрентов, специализованных сайтов, в условиях распада прокатной системы и дефицита профильной литературы, особенно в том, что касалось систематизированных данных, квалифицированный критик обладал действительно уникальными знаниями, настоящим эксклюзивом.
В-третьих, падение Железного занавеса поставило на повестку дня скорейшее приобщение к прежде полузакрытой культуре, вследствие чего публика искренне жаждала просвещения, с энтузиазмом погружаясь, например, в историю мирового кинематографа.
Существовал запрос, и этот запрос требовал адекватного отклика. Соответственно, та короткая эпоха породила интересный и, видимо, единственный в своём роде формат киноликбеза, когда два соперника за внимание аудитории - бумажные СМИ и телевидение - выступали единым фронтом.
По ТВ, преимущественно в ночное время, шли показы нашей и зарубежной классики, частично уже виденой, частично вовсе не знакомой, а в газетах, накануне сеанса, появлялись статьи, в которых не только рекомендовалось нечто посмотреть, что уже само по себе, учитывая рост количества каналов, было полезно, но и настраивался ракурс.
Поскольку, при рецепции мирового наследия, принимая во внимание двойную культурную пропасть между фильмом и зрителем (архаичные, для непосвящённого глаза, художественные формы и контекстуальная девственность), "как смотреть" имеет не меньшее значение, чем "что смотреть", эти предварительные разъяснения ставили аудиторию 90-х годов в привилегированное, по сравнению, например, с нами, положение.
Очень показательна в этом отношении колонка того же Добротворского, посвящённая фильму Эрмлера "Она защищает Родину", вызывающему одним своим названием зубовный скрежет у всякого неприятеля советской эпохи.
Критик понимает, что предубеждение против картины велико, что переломить настроение будет непросто, однако, даже действуя в столь неблагоприятных условиях, ему удаётся заронить зерно интереса, пусть и провоцируя низкого сорта любопытство.
Главное, что при этом достигается цель: Фридрих Эрмлер, из пропитанного нафталином советского кинобонзы, который непонятно как ещё не вычищен из истории и памяти, превращается в дразнящую фигуру, на которую стоит потратить несколько украденных у сна часов.