Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
"Продавцы теней".
Книга Марины Друбецкой и Ольги Шумяцкой, написанная в востребованном ныне жанре исторической альтернативы, вряд ли затеряется среди кипы конгениальных изданий. Несмотря на жесточайшую конкуренцию у "Продавцов теней" есть существенное преимущество, заключающееся в том, что авторы, оставив в стороне соблазнительные политические перипетии, обращаются к судьбе русской синематографии, пытаясь представить, какой она оказалась бы, не случись Октябрьского переворота.
Итак, как развивались, по мнению Друбецкой и Шумяцкой, события, которые привели к категорическому устранению красной угрозы и успешному прохождению крутого поворота? К сожалению, авторы не расписывают это подробно, ограничиваясь краткими констатациями, из которых очень многое оказывается неясным, но, в целом, неленинская Россия выглядит следующим образом.
В феврале 1917 года, в период кризиса, Государь проявляет твёрдость и не отказывается от престола. Революции удаётся избежать, но в октябре месяце партия большевиков, ведомая Лениным и Троцким, которые самонадеянно вернулись на родину из эмиграции - хотя царизм вполне себе уцелел, предпринимает попытку мятежа - естественно, обречённую. Вождей хватают и тут же расстреливают, а очень скоро заключают мир - в Бресте.
(С миром - некоторая закавыка: обычно во вражеской полевой ставке подписывают соглашения о полной капитуляции или о сепаратном выходе из прежней коалиции, но, в любом случае, не о победоносном завершении войны. Однако для России этот рискованный шаг оказывается благоприятным: по крайней мере, она остаётся в числе великих держав).
На дворе май 1920 года. Страна, избежавшая гражданской смуты и сопутствующих ей великих бедствий, процветает. Левое движение, которое представлено только и исключительно одними большевиками, затаилось по углам и кое-где всё ещё чадит, но серьёзной опасности для трона не представляет.
Громадные военные долги не давят тяжким грузом на бюджет, отчего становится возможным устроить череду амбициозных и затратных проектов - перевести Думу и Кабинет министров в Москву (Сенат, Государственный совет и Император, видимо, остаются в Петербурге), приступить к строительству шоссейных дорог, запланировать электрификацию, начать возведение метро, одновременно, среди всей этой суеты, успеть провести орфографическую реформу - отменить "еры"; календарь, впрочем, остаётся юлианским.
Не менее благополучны дела в Европе. Континент не сотрясают многочисленные релаксационные войны, вызыванные распадом империй и образованием новых национальных государств. Даже Греция, переживавшая после Версаля довольно непростые времена, охотно принимает туристов...
Нарисованной оптимистической картины достаточно, чтобы понять, что политика - не самая сильная сторона Друбецкой и Шумяцкой. На самом деле их влечёт другое, для чего небольшевистская Россия выступает в качестве удобной декорации. Другое - это жизнеописание провинциальной барышни Ленни Оффеншталь из семьи давно обрусевших немцев, которая за считанные годы превращается из наивного существа в лидера европейского киноавангарда.
Авторы бессовестно подыгрывают своей героине, не уставая наделять её всевозможными привлекательными свойствами, однако, вопреки их усилиям, у них получается не повествование о чистой и талантливой девочке, на которую слава и счастье обрушились просто так - потому что судьба непременно вознаграждает милых и симпатичных, но история о хладнокровной и расчётливой стерве, которая умело косит под простушку.
Однако проблема "Продавцов теней", увы, не в том, что их героиня оказалась хитрее авторов, обманув собственных творцов, которые, ослеплённые нарисованным образом, проглядели перерождение Ленни: в конце концов, романы об удачливых и напористых карьеристах гораздо увлекательнее, чем книги о тех, кто покорно ждёт милости от природы.
Беда сочинения Друбецкой и Шумяцкой в ином: предложенный на суд публики очень симпатичный и вдохновляющий сюжет рассказан чрезвычайно скучно, безо всякого представления о занимательности, словно бы мы читаем не фикшн, но долгое и подробное резюме соискателя на креативную должность, где непременно должны быть указаны все проекты, в которых довелось поучаствовать.
Впрочем, даже переходя от карьерно-производственной тематики на почву мелодрамы, когда сам предмет предполагает завернуть нечто волнующее, обескураживающее, дразнящее, авторы упорно сохраняют раз избранную беззубость, отрицая любой резкий фабульный поворот.
Вот как, например, решён финал любовных похождений главной героини. Ленни знакомится с молодым кинематографистом Сергеем Эйсбаром. Эйсбар пробуждает у девушки интерес к съёмкам. Ленни открывает в себе способности фотографа. Спустя какое-то время они становятся близки.
Для Ленни это - первый роман, которым она чрезвычайно дорожит, в отличие от Сергея, для которого главным является его дело: он ставит масштабный фильм по государственному заказу, полностью погружаясь в работу. Ленни ожидает, что Сергей сделает ей предложение, но, когда фильм закончен, Сергей уезжает в Индию - ему предложили новую картину, а Ленни остаётся в Москве.
Сердце девушки разбито, но она не сдаётся, придумывает киноэкспедицию, отправляясь по России снимать короткие документалки. Проект неожиданно сворачивается, Ленни оказывается в Ялте, где попадает на недавно выстроенную киностудию "Новый Парадиз".
Владелец киностудии, сорокалетний вдовец Ожогин, перебравшийся в Крым из Москвы и вознамеривший построить здесь русский Холливуд, влюбляется в Ленни - со страшной силой. Ленни, погружённая в монтажные заботы, не замечает его чувств. Ожогин сколько может скрывается, но обстоятельства заставляют его признаться. После светского приёма он ведёт Ленни в сад и рассказывает ей всё.
Какой должна быть реакция девушки, которая вот только что вроде бы с ума сходила от любви к Сергею, своему первому мужчине? "Не сейчас. Когда-нибудь, возможно... Останемся друзьями..." Это, очевидно, не самые удачные реплики, однако они позволяют создать дополнительное напряжение, подогревая интригу: Ожогин - более чем выгодная партия, буквально хватай и беги, но сердце молчит, и потому...
Что делает Ленни? Фигурально выражаясь, тут же лезет Ожогину в штаны... А как же Сергей, ведь надо, по крайне мере, для себя оправдать эту расчётливость, если не сказать - блядство? Всё очень просто и эффектно: оказывается, Ленни давно любила Ожогина, просто не признавалась себе...
Замечательная душевная эластичность, но ещё более замечательная расчётливость: продолжительный роман с Эйсбаром обошёлся безо всяких обязывающих последствий, а вот Ожогину достаточно было только сойтись с Ленни, и он тут же стал отцом, а потом и законным мужем, положившим всё своё имущество к ногам супруги - молодого режиссёра.
Впрочем, подробный разбор фабульных огрехов романа увёл нас в сторону от главного - заявленной во вступлении несостоявшейся истории русской синематографии, чей расцвет прервали резвые большевики. Итак, что, согласно Друбецкой и Шумяцкой, мы потеряли, сломав естественную эволюцию отрасли?
Как выясняется, потеряли мы совсем немного. Во-первых, и это самое главное, не возникла мощная производственная база на юге - уже упоминавшийся "Новый Парадиз". Эта лакуна кажется действительно существенной, однако, даже на материале книги, появление Русского Холливуда представляется сомнительным - по нескольким причинам.
Помимо того, что, после окончания Великой войны, Россия столкнулась бы с резким падением спроса на отечественные фильмы - из-за массированного импорта, прерванного боевыми действиями, сама идея перетащить из, ставшей вновь столицей, Москвы в достаточном количестве необходимый персонал, который где-то в крымской глухомани станет поднимать отрасль, весьма утопична.
Во-вторых, не были сняты серии пиратских фильмов про похождения капитана Блада и не был открыт некий комик, аналог американского Бастера Китона.
На этом приобретения заканчиваются, потому что всё остальное - это типичная для раннего русского кино ориентированность на салонные мелодрамы; принципиального, качественного скачка, в рамках не прерванной насильно динамики, во вселенной Друбецкой и Шумяцкой нет.
Единственные реальные художественные открытия связаны, как ни парадоксально, с достижениями кинематографии советской. Речь идёт о фильме Сергея Эйсбара "Защита Зимнего", представляющего остроумный и захватывающий негатив эйзенштейновского "Октября" (посвящённые съёмкам "Защиты" страницы - лучшее, что есть в книге), и лента "Фантом с киноаппаратом" Ленни Оффеншталь, восходящая к творчеству Вертова.
Результат, откровенно говоря, для всякого противника Советской власти удручающий: Ленин и Троцкий сотворили достаточно зла, но за то, что в 20-е годы у нас было великое кино, являющееся подлинным национальным достоянием, которым можно с полным правом гордиться, им, и не только им, придётся сказать спасибо.
Теперь, благодаря Друбецкой и Шумяцкой, которые, что важно, большевиков не сильно жалуют, оказывается, что в октябре 17-го революционные массы шли биться не только за мир народам и землю крестьянам, но ещё и за Пудовкина, Барнета, Роома, Козинцева - зрителям.
Что ж, советские кинематографисты этот долг отдали - полностью.
Tags: Книги
Subscribe

  • (no subject)

    Одной из, как теперь становится понятным, важнейших сфер, где Советский Союз категорически проигрывал Западному миру, была область развлечений.…

  • (no subject)

    Роман Вячеслава Шишкова «Угрюм-река» полезен в качестве пособия начинающему беллетристу как иллюстрация того, что книгой должна владеть одна мысль,…

  • (no subject)

    Роман Мориса Симашко «Маздак», вышедший в 1971 году, т.е. в то время, когда советского человека, уже накопившего первый жирок в период…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments