Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

"Бесприданница".
Попытка более или менее адекватной оценки этого фильма Якова Протазанова довольно затруднена по причине того, что доступной аутентичной версии картины сейчас, по-видимому, не существует. В 1970 году добрые и заботливые люди, решив вернуть публике "Бесприданницу", из абсолютно гуманных побуждений, совершили акт настоящего святотатства, полностью заменив оригинальную звуковую дорожку - новой, сделанной в силу собственного разумения.
В итоге мы имеем, во-первых, фильм, который категорически невозможно смотреть, поскольку получившийся тройной дубляж (реплик, фонов и музыки) режет слух своей нетаящейся фальшью, оказываясь неумело поставленным протезом, во-вторых, изначальный замысел режиссёра, его подлинная трактовка пьесы Островского оказываются навсегда утраченными.
Эта потеря, о которой остаётся лишь сожалеть, столь невосполнима потому, что, по косвенным признакам, становится ясно, что "Бесприданница" Протазанова - это картина с двойным дном, когда, под личиной экранизации классики, где счастливо сошлись несколько востребованных тенденций, автор задумал реализовать нечто особенное, понятное узкому кругу посвящённых знатоков.
Официально Протазанов потрафлял двум категориям зрителей. Для киноначальства, не жалующего студию "Рот-фронт", его картина шла по разряду разоблачений проклятого прошлого - отвратительные купцы, скользкие дельцы, душная атмосфера провинциальной России, печальная судьба девушки в сословном патриархальном обществе.
Для публики Протазанов, опираясь на кристально мелодраматическую фабулу Островского (барышню сначала влюбили, тут же бросили, потом соблазнили, затем скупили и, наконец, застрелили), приготовил целую череду приятных сюрпризов - от сомнительного, с точки зрения идеологии, качества романсов до неприлично долгого декольте главной героини, которое способно волновать и посейчас, что уж говорить про стерильный 1937-й.
Однако, на самом деле, Яков Александрович, укрывшись двойной овечьей шкурой, снимал разудалую, на грани эксцентрики комедию. Об этом свидетельствует не только подбор актёров (дуэт Анатолия Кторова и Михаила Климова, отжигавший в "Процессе о трёх миллионах" и "Возвращении Святого Иоргена"; улыбчивый и ничуть не кровожадный Борис Тенин) или множество забавных сцен, почти гэгов (Кнуров и Вожеватов делят добычу, азартно подбрасывая монету, стоя на коленях в песке), но и появление целой сюжетной линии, связанной с Робинзоном.
У Протазанова Робинзон - это не обретший дар речи статист, который нужен, чтобы оживить эпизод с похищением Ларисы, но вполне самостоятельный персонаж, чьему вводу в повествование режиссёр не поленился посвятить целый кусок, перенеся на экран рассказ о том, как двух буянов, которым было мало играть на верхней палубе в кегельбан арбузами, переодевшихся индейцами и кошмаривших пассажиров, ссадили на островке, где одного из них подобрал Паратов.
Соответственно, используя разные артистические регистры, Протазанов выстраивает небанальную схему персонажного интонирования. В центре, на переднем плане, оказывается исполняющую главную роль молоденькая Нина Алисова, которая предельно серьёзна, интенционально трагедийна.
Задача Алисовой - перетянуть на себя внимание принимающих инстанций, прикрыв отвязную режиссёрскую забаву. Однако Яков Александрович и тут остаётся верен себе, поскольку его Лариса, при всей подразумеваемой пафосности, выглядит как нахохлившийся воробушек, которому не по стати изображаемые страсти.
Прочие актёры, образующие вокруг Алисовой некое подобие весёлого хоровода, дистанцируются от своих персонажей, особенно это заметно у Кторова, который делает всё, чтобы не оказаться роковым мужчиной, умело включая принца До из "Марионеток" того же Протазанова, оттеняя лёгкой нарочитостью прямолинейную старательность главной героини.
Этот трюк, учитывая отсутствие оргвыводов со стороны Кинокомитета, вполне удаётся: Протазанов остаётся в профессии, а картину, спустя годы, готовят к повторному выходу. Причём Якову Александровичу сходит с рук не только подтрунивание над литературной классикой, но ещё и покушение на признанные достижения советской кинематографии.
Про Протазанова было известно, что он, в своих фильмах, любит посылать приветы коллегами по цеху, пародийно обыгрывая их приёмы и манеры. Не изменил своей привычке Яков Александрович и на этот раз: знаменитая финальная сцена, когда Лариса умирает на ограждении клумбы, представляющем собой железную цепь, а потом эта цепь одиноко раскачивается в кадре, есть озорное цитирование не менее знаменитой сцены с докторским пенсне из "Броненосца "Потёмкина".
Впрочем, все эти рассуждения - лишь реконструкция сомнительной достоверности. Окончательный вердикт могла бы поставить стародавняя копия прямиком из подвалов студии "Рот-фронт", но её уже участливо отрихтовали.
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Система офицерских званий в России, вобравшая в себя как внутреннего производства чины, так и заимствованные из-за рубежа, выглядит не совсем…

  • (no subject)

    Советская историческая наука, особенно, когда это касалось вопросов, связанных с обороной страны, находилась в очень стеснённом положении. Дело в…

  • (no subject)

    Фундаментальным ограничением военного строительства,с которым невозможно примириться обыденному сознанию, полагающему, что достаточно одной…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment