Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

В мемуарах Леонида Утёсова есть весьма любопытный фрагмент,
когда авторские намерения вступают в прямое противоречие с фактурой, в результате чего текст получается настолько некомплиментарным по отношению к самому себе, что становится странно, отчего Леонид Осипович, человек, судя по его воспоминаниям, осторожный и неглупый, решился обнародовать это.
Время действия - Первая Мировая. Молодой Утёсов, который прежде умудрялся избегать военного призыва, наконец-то забрит и отправлен... Нет, не на фронт, по авторскому выражению, "грязь месить, вшей кормить", а в запасной полк, который расположен в родном городе нашего героя - Одессе.
Утёсов довольно скупо распространяется насчёт своей службы, но из разрозненных замечаний становится понятно, что его задача - обучение новобранцев, которые через пять недель попадают в маршевые роты, а дальше - в самое пекло войны.
Служба, учитывая дальнейшую судьбу своих подопечных, непыльная, тем более что на подхвате всегда есть фельдфебель Назаренко (иногда автор именует его "подпрапорщиком"), непосредственный начальник Утёсова, который, когда у Леонида не выходит объяснить плохо знающим русский язык парням воинскую науку, помогает своему подчинённому - вразумляя непосредственно кулаком.
Назаренко Утёсов откровенно не любит, рисуя его не только грубым, невежественным, но и физически отталкивающим - "кургузым, белёсым, гнилозубым", хотя, если разобраться, ничего плохого лично ему этот фельдфебель не делает: сплавить в действующую армию не пытается, обращается исключительно на "Вы", рук, понятное дело, не прикладывает.
Более того, Назаренко, столкнувшись с тем, что рядовой Утёсов публично проявляет внимание к его жене, не пытается избавиться от неожиданного кавалера понятным и эффективным способом, оставаясь при этом лично вне подозрений, но регулярно выписывает тому увольнительные в город - и не на один день, а на целую неделю.
Этими увольнительными Утёсов с удовольствием пользуется, навещая жену и дочь, однако ему мало просто наслаждаться тихим семейным счастьем в условиях, когда миллионы его соотечественников не могут и мечтать о чём-то подобном.
Утёсова смущает, что его армейское жалование составляет всего лишь тридцать две копейки, этого действительно мало, что прокормить жену и дочь в условиях военной дороговизны, и он договаривается с полковым фельдшером, чтобы тот устроил ему трёхмесячный отпуск по "болезни сердца".
Получив заветную бумагу, Утёсов подписывает контракт на гастроли в Харькове - с гонораром в тысячу восемьсот рублей в месяц - и отправляется, как есть в военной форме, к месту назначения - в тамошний театр миниатюр. Утёсов на седьмом небе, единственное, что огорчает: он по-прежнему солдат, а значит, ему нельзя находиться в ресторанах.
Однажды он пренебрёг этим, был пойман во время облавы, доставлен к городскому коменданту для объяснений. Но, судя по тому, что Утёсова, с его липовой справкой, не разоблачили и не предали суду военного трибунала как дезертира, объяснение прошло благополучно.
Однако Утёсов этот эпизод не забыл и, когда до Харькова докатилась весть о свержении монархии, в компании четырёх студентов, отправился арестовывать этого коменданта, чтобы, удовлетворив свою мстительность, произнести: "Господин полковник! Именем Революции..."
Итак, какой возникает образ Леонида Утёсова, если отбросить традиционные проклятья по адресу царского режима и взглянуть на эту историю так, если бы дело происходило не в России, а, например, во Франции?
Есть человек, который умеет ловко устраиваться везде, где бы он ни оказался. Пока сотни тысяч "серых шинелей" проливают кровь, Утёсов комфортно тянет лямку, ненадолго покидая супружескую кровать. Освоившись и обрастя нужными связями, он возобновляет свою актёрскую карьеру, совершенно не опасаясь возможной огласки и последующих неприятностей.
Безусловно, во всякую турбулентную эпоху появляются личности, кому война не война, а именно мать родна. Традиционно такую публику принято презирать, справедливо считая накипью, потому довольно загадочно, отчего Леонид Осипович, которого никто не принуждал к компрометирующей откровенности, так здорово подставился.
Очевидно, свою пагубную роль здесь сыграло иное, по сравнению с нынешним, восприятие николаевской эпохи: для людей одного с Утёсовым поколения всё, что было сделано против тогдашних устоев, оказывалось автоматически оправданным - вплоть до откровенного криминала, и жульничанье со справкой рифмовалось, в рамках революционного дискурса, с цареубийством или флотским мятежом.
Сейчас ориентиры сместились, и гордиться удачливым жлобством, когда в биографии хватает действительно незаурядных свершений, есть обидный для всякого почитателя таланта Утёсова выверт авторского сознания.
Tags: Книги
Subscribe

  • (no subject)

    «Легионы». 42-й Московский кинофестиваль в программе «Русский след» показал в своём роде исключительный фильм Дариуша Гаевского, посвящённый, как…

  • (no subject)

    Сколько волка ни корми… Проблемой русского человека является его природный гуманизм и наивное стремление примириться с вековечным врагом – исходя из…

  • (no subject)

    Если сейчас – много задним числом – отыскивать ту дату, после которой история Польши двинулась непоправимым и трагичным образом, то, среди прочих…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments