Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
"Чёрная орхидея".
Джеймс Эллрой, взявшийся за амбициозный замысел - раскрыть убийство актрисы Элизабет Шорт, совершенное в Лос-Анджелесе в январе 1947 года, перехитрил самого себя. Задуманная им двухплоскостная фабула, линковавшаяся, как выясняется впоследствии, не через одного, но через нескольких персонажей, оказалась настолько сложной и выматывающей, что финал романа производит стойкое впечатление внезапной авторской профнепригодности.
Однако обо всём по порядку. В Отделе судебных приставов служат два друга - Ли Бланчард и Баки Блайкерт. 15 января 1947 они, в числе других полицейских, обнаруживают расчленённый труп молодой девушки со следами пыток. Кроме того, у трупа отсутствуют внутренние органы - убийца натурально выпотрошил свою жертву.
Начинается следствие. Бланчард и Блайкерт, которые, несмотря на то, что не первый год на службе и много чего видели, довольно эмоционально отреагировали на смерть девушки, подключаются к поискам. Далее Эллрой чрезвычайно подробно, буквально день за днём, описывает ход расследования, погружая в прошлое убитой, выдвигая версии и пробрасывая зацепки.
Это выдержанная почти в онлайновом ключе хроника выглядит чрезвычайно живо и динамично. Кажется, что так будет до самого конца, что въедливость и наблюдательность главного героя, помноженная на возможности полицейского департамента Города Ангелов, позволят изящно, исключительно силой дедукции, приоткрыть завесу тайны над гибелью Элизабет Шорт. Увы, этим надеждам не суждено сбыться.
Лишённое важных подробностей, сокрытых, в частности, детективом Блайкертом, расследование буксует: подозреваемые либо доказывают свою непричастность, либо являются психами, сознающимися в том, чего не совершали.
Постепенно у полиции Лос-Анджелеса, которая не может тратить тысячи человеко-часов на безрезультатные усилия, меняются приоритеты: дело уходит на периферию, перемещаясь в категорию "висяков". Об Элизабет Шорт забывают - газетчики, политики, публика.
Единственный, кто о ней помнит, это Баки Блайкерт, у которого потихоньку едет крыша и рушится семейная жизнь: жена ревнует его к покойной, которая для Баки живее всех живых, и уходит от него. Блайкерт возобновляет поиски - уже частным порядком.
Итогом его стараний становится установление полного расписания Элизабет накануне её гибели. Известно едва ли не по минутам, где и с кем она провела 9-е, 10-е, 11-е, 12-е января. Остаётся выяснить последнее и самое главное - кто был с ней те два дня, пока её тело не оказалось на пустыре между 39-й и Нортон.
И тут Эллрой оказывается в заботливо созданном собственными руками тупике. Преступление, которое, как ему кажется, он реконструировал, носит совершенный характер: его, двигаясь логическим путём, невозможно раскрыть, тем более сейчас, когда Блайкерт действует в одиночку, без возможности подключить всю мощь правоохранительной системы.
Выбраться из этого тупика, оставаясь в рамках выбранной первоначально игры ("мы честно идём от улики к улике и, рано или поздно, достанем негодяя"), нельзя никоим образом. Эллрой это прекрасно понимает и, чтобы хоть как-то свести концы с концами, решается, рассчитывая, видимо, на то, что читатель, осилив четыреста страниц, утратит бдительность и проглотит всё что угодно, только бы заполучить разгадку, на весьма постыдный для детективного автора поступок - включить генератор поддавков.
Во-первых, чудесным образом обнаруживается место, где держали и пытали Элизабет Шорт. Как это происходит? В посёлке, построенных на волне экономического бума 20-х компанией, принадлежащей Эммету Спрейгу, сносят дома: их признали не соответствующим нормам безопасности и теперь городские власти намерены от них избавиться.
В одном из домов находят следы крови, отпечатки пальцев, книги по анатомии и фотографии человеческих органов. Отпечатки принадлежат Элизабет Шорт. Кроме того, есть ещё "пальчики", которые надо лишь идентифицировать, что представляется не слишком сложной задачей, учитывая, что у владельца сносимого посёлка есть друг Джорджи Тильден, сын шотландского патологоанатома.
Понятно, что, не озаботься очень вовремя администрация Лос-Анджелеса рекультивацией подведомственной территории, никакого последнего приюта Элизабет Шорт, никакого Джорджи Тильдена не возникло бы, что всё происходящее - это цепочка счастливых совпадений, а не личная заслуга Блайкерта.
Во-вторых, когда причастность Тильдена к убийству установлена, возникает ещё один его соучастник, который не находит ничего лучшего, как вести дневник, в котором раскрывает подробности истязаний. Зачем ему своими руками накручивать себе срок, не очень ясно, но для Блайкерта эта склонность к фиксированию на бумаге собственных похождений оказывается очень полезной.
Блайкерт опознаёт почерк. Он принадлежит Рамоне Спрейг, которая, внезапно обнаружив садистские наклонности, терзала ни в чём перед ней неповинную девушку, чтобы потом обстоятельно поведать детективу и, главным образом, нам, как оно было на самом деле.
И опять понятно, что дневник оказывается роялем в кустах, что, если бы не накатившее на госпожу Спрейг стремление сотрудничать со следствием, подбрасывая ему улики, никакого второго душегуба, а, по совместительству, чистосердечного рассказчика не было бы. И опять Блайкерт идёт на поводу у событий, получая в клювике необходимую информацию.
Третий поддавок не относится напрямую к гибели Элизабет Шорт, он посвящён убийству Ли Бланчарда, который, бросив службу в полиции, исчез с горизонта и погиб где-то в Мексике. Смерть его была весьма жестокой, но кто конкретно зарубил Бланчарда топором, не известно.
Наверное, это должно остаться тайной навсегда, поскольку нет никаких свидетелей, отсутствуют орудие убийства и прочие улики, да и полноценное расследование на территории сопредельного государства, после того, как Блайкерт едва унёс оттуда ноги, провести никто не позволит.
Короче, железобетонный "висяк" - покруче, чем дело Элизабет Шорт. Но для Джеймса Эллроя нет преград. Если нельзя пойти по следу, чтобы в конце обнаружить злодея, можно заставить его признаться. Вот только как это сделать, если в радиусе десятков миль нет никого, кого можно было хотя бы заподозрить в убийстве Бланчарда?
Как сделать? Просто - до гениальности. Надо всего лишь отправить Блайкерта следить за Малден Спрейг, дочерью Эммета Спрейга, с которой некогда у него был роман. Мадлен обладает оригинальным хобби - нарядившись Чёрной орхидеей, снимать в недорогих барах военных, после чего развлекаться с ними в мотелях.
Блайкерт, заметив Мадлен в таком баре, сопровождаёт её до притона, после чего прячется в кустах и слушает, чем она и её кавалер там занимается. Поначалу они, естественно, кувыркаются, потом - трепятся. Вдруг Мадлен пробивает на откровения, и она, не подозревая, что Блайкерт караулит под окном, выбалтывает, как скаталась в Мексику - пришить одного копа.
Блайкерт, потрясённый таким признанием едва ли больше, чем читатель - явленным Эллроем писательским мастерством, выхватывает револьвер, чтобы завалить эту суку Мадлен, но даёт слабину и стреляет мимо. У читателя, по счастью, нет револьвера, потому что, в противном случае, он вряд ли бы стал щадить Джеймса Эллроя.
Tags: Книги
Subscribe

  • (no subject)

    Перефразируя великих. Когда я слышу слово "толерантность", рука сама тянется к нагайке.

  • (no subject)

    Экстенсивное развитие средств коммуникации, приводящее к возникновению такого феномена, как «социальные сети», просто обязано внести изменения в…

  • (no subject)

    Как должен называться роман о жизни профессионального бармена? «Мастер и «Маргарита».

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments