с которым не ясно, то ли он сам себя убил в благословенном Канне, куда ещё не добрались ушлые киношники, то ли ему помогли уйти в мир иной, поразила одна подробность.
Владимир Ленин, которому, для финансирования антиправительственной деятельности, был нужен меценат с оригинальными наклонностями (и действительно: какой вменяемый промышленник станет кормить своих гробовщиков), назначил на эту роль Морозова.
Чтобы подобраться к купчине, Ленин направил к тому трёх своих агентов - писателя Горького, актрису Андрееву и инженера Красина. Выбор оказался удачным: эта троица в течение нескольких лет уверенно доила Морозова, потом, правда, золотоносный ручей иссяк: семья фабриканта резко урезала его в тратах, однако это уже другая история...
Удивило же меня вот что. Кем был Ленин в начале ХХ века? Лидер одной из фракций нелегальной политической организации, называющей себя "партией". Не партии в целом, подчёркиваю, а всего лишь одной из фракций. Находящийся к тому же в эмиграции, т.е. лишённый каких бы то ни было рычагов влияния внутри России.
И кем был Горький или Андреева? Первый - популярнейший на тот момент в стране писатель, выбившийся собственными силами из полной безвестности - без чьей-либо протекции или общественной поддержки.
Вторая - одна из ведущих актрис Художественного театра, самого передового, самого яркого на тот период культурного феномена в сфере публичных представления, говоря нынешним языком, звезда.
И вот Владимир Ленин, молодой ещё, в сущности, человек (ему чуть за тридцать), подряжает Горького и Андрееву, которые, о чём свидетельствует их более чем успешная карьера, были отнюдь не молодняком на побегушках, выполнять серьёзные и хлопотные поручения, которые не ограничивались разводкой Морозова, но и включали такие утомительные мероприятия, как вояж в Северо-Американские Соединённые Штаты для сбора денег на нужды большевистской партии.
(Это, чтобы адекватно оценить уровень притязаний, примерно то же, как если бы сегодня отправить Бориса Акунина и Кристину Асмус в чёс по отечественной и западноевропейской провинции с концертами в поддержку "белоленточников" - по команде Навального).
И Горький с Андреевой, что удивительно, не посылают Владимира Ильича с его прожектами ("Мол, дорогой товарищ, мы всем сердцем с Революцией, однако сейчас никак - ёлки"), но покорно и терпеливо охмуряют Морозова, хотя ломаться перед богатеем, когда сам стоишь на крепких ногах, - удовольствие ниже среднего, или послушно едут в Новый Свет, где им совсем не, как выясняется, рады.
К чему весь этот долгий спич? К запоздалому и несколько парадоксальному для отринувшего советскую мифологию человека выводу: апологеты Ленина, говоря о его незаурядных вождистских качествах, нисколько не преувеличивали.
Ленин на самом деле был выдающийся лидер, чей политический успех, после десятилетий маргиналии и прозябания на сущих задворках, представляется теперь вполне закономерным: если он умел из-за границы кукловодить далеко не последними в России людьми, очень высоко ставившими себя, то этот талант навязывания своей воли в абсолютно неподходящих условиях должен был рано или поздно сыграть.
Он и сыграл - 25 октября 1917 года.