в котором селебрити читают свои любимые стихи, примечателен не только тем, что он позволяет, как это задумывалось его создателями, популярным людям раскрыться с неожиданной стороны.
Те три выпуска, что уже появились в Сети, образуя пусть и крайне малую выборку, провоцируют на печальные выводы относительно существа и назначения поэзии вообще. Из трёх чтецов лучшее выступление - у Николая Фоменко, который представляет стихотворение Сергея Гандлевского "Дмитрию Пригову".
Выступление - лучшее, но вот выбор... Максим Аверин с балладой Кочеткова "С любимыми не расставайтесь" или Чулпан Хаматова с "Плаванием" Бодлера смотрятся гораздо бледнее (особенно Хаматова, допустившая серьёзную, искажающую смысл ошибку), но - по причине исходной значительность текста - это не оказывается фатальным.
И Кочетков, и Бодлер переживут не слишком удачное прочтение, всё равно отозвавшись в душе слушателя: талант заглушить невозможно. С Гандлевским же совершенно иная история: артистизм Николая Фоменко лишь подчёркивает пустоту и мёртворождённость избранного им стихотворения.
Гандлевский - в своём послании Пригову - занимается довольно остроумной деконструкцией советского героического мифа, подначивая и дразня официоз, заодно проходясь по склонности позднего брежневизма к утаиванию тёмных и печальных сторон социалистической действительности.
Стихотворение датировано 1983 годом, в том же 83-м году оно и остаётся, не сумев преодолеть чёткую приписку к конкретной эпохе. Актуальность ("Здорово он этих гадов пропесочил") отменяет вневременность.
Через тридцать лет после своего создания оно не вызывает ничего, кроме недоумения: озорной глум над почившей эпохой - слишком мизерная причина, чтобы "Отечество, предание, геройство..." возникало в призванном подчеркнуть неувядающую силу поэзии проекте.
Стихи, чтобы состояться, обязаны целить в вечность.