Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

"Не самый удачный день".
Этот фильм Юрия Егорова, поставленный по повести Юлиана Семёнова "Дунечка и Никита", любопытен тем, что, с его помощью, можно довольно точно определить момент внутренней перенастройки ментальной матрицы советского общества, когда одна глобальная парадигма меняет другую.
Суть этой замены заключается в том, что прежнее самоопределение "мы - это народ, который совершил Октябрьскую революцию" оказывается, на пятидесятом году Советской власти (фильм прокатывался с мая 1967), недейственным и потому замещается иным: "Мы - это народ, который победил в Отечественной войне".
Этот существеннейший поворот, предопределивший дальнейшую эволюцию СССР, на первый взгляд, не слишком заметен, однако, если подойти чуть внимательнее, сравнив для наглядности с картиной Марлена Хуциева "Мне двадцать лет", то его всё же можно обнаружить.
У Хуциева, фильм снимался в начале 60-х, т.е. ещё до прокламируемой перенастройки, главный герой, отслуживший в армии парень, в ходе полемики с развинченной столичной молодёжью, когда речь заходит о том, что сейчас принято называть духовными скрепами, указывает в их числе - Ленина и Революцию.
Этот выбор - для комсомольца и симпатичного человека естественен и единственно возможен. Однако проходит всего несколько лет, и ситуация ощутимо трансформируется, о чём и свидетельствует картина Юрия Егорова, точнее, её последняя четверть.
Итак, на экране - современное кафе с большим внутренним объёмом и светлыми стенами, где посетители - сплошь молодые люди, которые, как становится понятно по мелким деталям, проводят здесь большую часть своей жизни. В кафе - удобно, весело, здорово, интересно. Здесь не только можно выпить и потрепаться со знакомыми и незнакомыми, но и прослушать содержательную лекцию или увидеть номер самодеятельных артистов.
Отсюда, где уже сложился круг завсегдатаев, совершенно не хочется уходить, и, если посмотреть на атмосферу чуть строже, комиссарским глазом, то в душу начинают закрадываться нехорошие подозрения, поскольку местная публика, не торопящаяся покидать эти гостеприимные стены, за которыми строится общество нового коммунистического типа, - это готовый контингент перерожденцев.
Авторы, предугадывая возможные претензии ("Что за молодёжь вы нам представили? Где сознательность? Где созидательность? Это не Москва, а Париж какой-то !"), вынуждены реабилитировать своих персонажей, показав, что, пусть они и имеют наклонность к несколько богемному времяпрепровождению, но всё равно они были и остаются нашими, советскими людьми, разделяющими правильные ценности и идеалы.
И, чтобы убедить будущих цензоров, Егоров и Семёнов вставляют в картину, казалось бы, совершенно лишнюю сцену, не несущую собственно фабульной нагрузки, но крайне важную идеологически. Сцена эта - выступление небольшого коллектива, представляющего вокально-хореографическую композицию, посвящённую ушедшим и не вернувшимся с войны восемнадцатилетним.
И это очень характерная подробность: Егоров и Семёнов, которые могли воскресить кого угодно - коммунаров, будёновцев, авроровцев, рабочих Пресни или двадцатипятитысячников, которые столь же беззаветно отдавали свои жизни на алтарь, не чинясь жертвами, выбрали именно новобранцев 41-го года.
Сама по себе композиция особого впечатления не производит - такого в советские годы ставилось в достаточном количестве на очень добротном уровне, но не без поточности; не ради неё весь этот кусок попал в фильм, но ради смонтированной с нею реакцией зрителей.
Возникающие на лицах только что веселившихся юношей и девушек мрачная скорбь и суровая решимость должны доказать старшему поколению, что никакого разрыва нет, что, несмотря на непролетарские привычки, молодёжь думает и чувствует то же, что и они, что у них общие святыни, которые прожигают до печёнок - не только у Вечного огня, но и в заведении общепита.
И, судя по тому, что фильм "Не самый удачный день" вышел в прокат, этот авторский ход удался: цензура, которая могла распознать едва обозначившуюся трещину, проморгала. Это было бы не так страшно, однако не попавшая под подозрение генерация тех, кому было в конце 60-х около двадцати, счастливо избежав правежа, через двадцать лет взяла своё: Советский Союз крушили как раз те, кто тусовался в этом столичном кафе.
Tags: Культура
Subscribe

  • (no subject)

    Завязавшийся было в социальных сетях спор о том, кто именно должен возглавлять столицу – москвич не в первом поколении или понаехавший, можно решить…

  • (no subject)

    Чем полезна история с реновацией для текущей российской политики? Тем, что она окончательно вычеркивает из списка потенциальных наследников одного…

  • (no subject)

    Почему нынешнее общественное противостояние по поводу сноса пятиэтажек в Москве производит такое грустное впечатление? Потому что та сторона,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments