наблюдать которые – сплошное удовольствие и одновременно небесполезное поучение.
В частности это касается такой вещи, как оценка и переоценка исторических и политических деятелей, про которых всё вроде было вполне однозначно, но вдруг что-то стронулось и покатилось.
Например, это относится к Владимиру Ленину, который, после стремительного разочарования в 80-х, не вызывал у меня никакой симпатии, и даже усердное изучение Киноленинианы не растопило этого холода: Ленин был всего лишь исследовательским объектом.
Однако стоило украинским наци взяться за снос памятников вождю мирового пролетариата, как что-то внутри шевельнулось и засаднило. Возможно, то было следствие неприятных исторических аллюзий – гитлеровцы тоже Ильича не жаловали, возможно, то было нутряное понимание, что сносят не первого коммуниста, даже не красного имперца, сносят, при всём ленинском не показном интернационализме, москаля. А значит, целят и в меня тоже.
Именно поэтому я сильно подобрел к Ленину и с тревогой слежу за тем, что происходит в Харькове: слава Богу (по отношению к истовому богоборцу это выглядит странным, но именно так – слава Богу), памятник стоит. Пока стоит.
Подобную эволюцию я пережил и в отношении Бориса Ельцина и Павла Грачёва, для которых, особенно первого, но и второй тоже старался не отставать, вряд ли найдётся незлобивое слово, на уровне простого – о покойниках либо-либо.
Но годы идут, последствия однажды принятых решений выходят наружу, и вдруг обнаруживается, что презренные и презираемые Ельцин и Грачёв двадцать с лишним лет назад сумели каким-то чудом (другого определения, учитывая нравственные качества тех, с кем им пришлось иметь дело, для этого нет) изъять у Украины всё ядерное оружие – стратегическое и тактическое.
Как у них получилось выгрести у прижимистых и хитромудрых хохлов всё подчистую, ведают только они, но нам уже не расскажут. К сожалению, не расскажут, поскольку сейчас, после того, как на Украине произошёл государственный переворот (надо иметь мужество называть мерзость мерзостью, а не драпировать её в революционную тогу), представить, что уполномоченные Майдана отправляются, например, в ракетную дивизию, чтобы на месте внедрять и контролировать, - действительно жутко.
Но на Украине нет ни ракетных дивизий, ни бомбардировочных полков, и потому все грозные заявы новой влады глохнут в снисходительной ухмылке: «Шантажировать по-крупному – руки коротки». И за эту уверенность и спокойствие мы должны быть благодарны Ельцину и Грачёву.
Благодарны – вопреки всему, даже вопреки новогоднему штурму Грозного, от которого им не отмыться уже никогда. Вот такой пируэт совершают трагические фигуры, вечно раздваиваясь и обрекая тем самым на посмертные споры до хрипа.