Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Выход Михаила Ходорковского,
про которого начали постепенно забывать, на авансцену вызвал разноречивые оценки, среди которых преобладали, скорее, негативные. Дебют бывшего зека номер один в качестве публичного политика должного эффекта не произвёл, хотя, если отрешиться от партийных пристрастий, нельзя ни сказать, что Михаил Борисович, в целом, выступил очень неплохо.
Ходорковский, который, как было справедливо замечено, впервые выступал в такой аудитории и таком качестве, на сцене Майдана держался весьма достойно. Он, не будучи площадным оратором, сумел, во-первых, грамотно построить спич, закончив его цитатой из Шевченки. Во-вторых, очень вовремя дал волю чувствам, натурально прослезившись: такое не забывается.
Что до собственно содержательной части, то её бессмысленно разбирать, пытаясь поймать Ходорковского на нестыковках и противоречиях, размахивая цитатами из его отцензурированного интервью Альбац.
Ходорковский на Майдане – это политик, а значит, он должен говорить то, что понравится публике: если аудитория принимает телеги про нерушимость украинских границ и иную Россию, следовательно, надо гнать именно их, а не распространяться про 70-процентное совпадение взглядов с Путиным.
Что же до того, что, выступив против российского проникновения в Крым, Ходорковский отрезал себя от потенциальных сторонников внутри страны, заявив себя «державным зрадником» одного пошиба с Навальным, то следует понимать, что Воссоединение (Присоединение, Аншлюс – термин ещё должен появиться и прижиться) полуострова категорическим образом меняет все расклады.
Расширение границ, случившееся на наших глазах, спустя двадцать с лишним лет после поражения в Холодной войне, цементирует существующий режим до твёрдости первоматерии. После такого Путин де-факто превращается в римского принцепса, который уже сам решает, кому передать страну, когда для того придёт срок, нам же выпадает счастье и честь одобрить этот монарший выбор.
Взламывать систему изнутри оказывается бесполезно, она валится только извне – и тут ориентация на иностранную аудиторию совершенно уместна: за место в обозе чужой армии вот-вот развернётся борьба, и первую, вполне весомую, заявку Ходорковский уже сделал.
Словом, к первой части визита МБХ в Киев претензий нет: лучше и представить невозможно. Однако дальше Михаил Борисович преступно расслабился и стал совершать ошибку за ошибкой. Началось всё с того, что он пустился объясняться на камеру по поводу своей поездки.
Это уже – колоссальный прокол: Ходорковский – человек горнего мира, существует считанное число персон, перед которыми он может оправдываться. Остальному человечеству придётся принимать его поступки как должное.
Дальше было ещё хуже. Михаил Борисович пустился в полемику, обозвав своих критиков, шьющих ему предательство, «гнидами». Мало того, что выяснилось, что Ходорковского можно легко поймать на гнев, спровоцировав на естественное проявление чувств, так он ещё, неловко соскочив с пьедестала, ввязался в мелочные тёрки, разом потеряв масштаб.
И уж совсем не стоило долго и неудачно растолковывать, что, хотя он и давал обещание не заниматься политикой, но Украина – это такой форс-мажор, что «не могу молчать», и вообще у вас превратное представление о сущности политического, которое сугубо исчерпывается выборами, а раз сейчас не выборы, то и политики никакой нет.
Такая хилая демагогия, неумело подоткнутая ссылками на семейные обстоятельства («лечу к маме в Берлин»; тема родительского недуга настолько священна, что об этом вообще нельзя говорить на людях), вследствие чего программу визита пришлось спешно перекраивать, пристала какому-нибудь начинающему активисту, но не живой легенде, в своё время ставившей в России президентов…
Очевидно, что, поскольку сюжет с Путиным ещё не разрешён, любое высказывание Ходорковского рассматривается через эту призму. Очевидно, что посещение Киева, даже если бы об этом стало известно стороной, есть вполне однозначный политический жест. Очевидно, что приход на Майдан и успех у тамошнего люда – это объявление войны и смотр войск: не гордись, царь Борис, что у тебя высоки стены в Кремле и зла стража, я тебя через Украину всё равно достану.
Потому единственно разумная линия поведения, если уж пришлось раскрыться, это ничего постфактум не разъяснять и ни за что не виниться: «Я сказал всё, что хотел, тогда на Майдане. Больше вы от меня ничего не услышите».
Впрочем, имеет право на существование и ещё одна версия. За десять лет на зоне Ходорковский соскучился по впечатлениям, по переживаниям, по экспириенсу. И в Киев отправился не с какой-то там дальней целью, а просто за движухой: революция – интересно же.
Вполне себе исчерпывающее объяснение: в конце концов, он тоже человек.
Tags: Оппозиция
Subscribe

  • (no subject)

    Перефразируя великих. Когда я слышу слово "толерантность", рука сама тянется к нагайке.

  • (no subject)

    Экстенсивное развитие средств коммуникации, приводящее к возникновению такого феномена, как «социальные сети», просто обязано внести изменения в…

  • (no subject)

    Как должен называться роман о жизни профессионального бармена? «Мастер и «Маргарита».

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment