не вызвала у меня законного в таком случае злорадства. Скорее, чувство, которое я испытал, было больше похоже на грусть: по-настоящему яркий человек, чья неповторимость не является просчитанным проектом, но идёт от нутра, сегодня редкость, тем более когда это касается такой страны, как Украина, откуда всё мало-мальски свежее и оригинальное предпочитает валить. Сашко, прославившийся в какой-то месяц, валить с ридной Неньки не собирался, и уже за одно это заслуживал уважения.
Хотя, если говорить о первом впечатлении – то самое легендарное «Кто хочет забрать мою зброю?», то оно, конечно, не было таким благостным. Тогда это был страх – страх перед разверзшимся вдруг хаосом, когда враз закончились все законы и теперь человек с ружьём решает, кому тут жить, а кого в труху. В ту минуту источаемая Билым угроза – не только Украине или Крыму, но и далёкой от него России – ощущалась без дополнительных пояснений: враг был действительно у ворот…
Но уже тогда, одновременно с этой угрозой, в сознании крепло понимание, что Сашко не жилец, что за этот концерт на заседании Рады он непременно ответит – собственной кровью; впрочем, отсрочка расплаты исчислялась в месяцы. На самом деле, речь шла о неделях.
Аваков, который, как выяснилось, не только умеет фейсбучить, но и способен организовать скорую обратку, лишил Украину самого колоритного на сегодняшний день персонажа, которому, странным образом, даже разоблачённые грехи не шли в укор.
Преодолев начальное отвращение и досмотрев этот ролик с румынскими шалавами в тяжёлых сапогах, трудно было не проникнуться восхищением к брутальному мужику, который даже в своих мазохистических забавах оставался верен себе: всё-таки получать в табло с ноги – какую же крепкую надо иметь для того физиономию…
Но Аваков, санкционировавший разборки среди революционеров (в прежние времена товарищи по борьбе выдерживали несколько месяцев и лишь потом отправляли друг друга в полуподвалы), не только осиротил «Правый сектор», в котором остался уклончивый Ярош, человек бесцветный, оппортунистичный и вообще готовый сдавать соратников и идеалы за должности, но и ограбил Украину.
Почему ограбил? Потому что Сашко Билый – по своей витальной силе, размаху и бесшабашной удали – равен был если не гоголевским казакам, то, как минимум, довженковскому Боженко. Однако на сегодняшней Украине нет никого, хотя бы отдалённо похожего по дарованию на Довженко, и потому смерть Билого останется, во-первых, не отомщённой (школота из «Правого сектора» годна только орать «Аваков – адидас», но реально предъявлять бойцам из «Сокола» у неё кишка тонка), во-вторых, не воспетой – так, как это было сделано в «Щорсе», став подлинным финалом картины.
Но даже в условиях художнической руины Сашко Билый имеет шансы войти в украинскую культуру, не только заняв место в плеяде национальных мучеников (не в скороспелой Небесной сотне, которая сгинет вместе с продвигающей её нынешней владой, но в подлинном пантеоне строителей украинской державы – от Выговского до Черновила), но и превратившись в героя фольклора, в этакого ровненского Робин Гуда.
Сашко Билый может, учитывая нынешние пристрастия, обернуться персонажем комиксов, погрузившись в пучину приключений и борьбы, которыми уже богата сегодняшняя Украина. Первые выпуски, которые приходят на ум, связаны с Крымом («Сашко Билый вызволяет экипаж «Ольшанского»), Донецком («Сашко Билый останавливает русские танки на границе»), Харьковом («Сашко Билый ловит сбежавшего из-под ареста городского голову»), Кременчугом («Сашко Билый отжимает у России НПЗ»).
Продолжение же и вовсе не имеет границ: украинский супер-герой может двинуться в любом направлении – в том числе и северо-восточном – чтобы однажды схлестнуться с Главным боссом где-нибудь на Боровицких холмах.
Прощаясь сейчас с Александром Музычко, можно вспомнить его любимый девиз: «Украина понад усе». И не его вина, что фактически он работал на Москву и служил России, стране, где он родился. Такова ирония истории.