по поводу сохранения Единой и Соборной производит гнетущее впечатление тотальным неадекватом одной из высоких переговаривающихся сторон.
Как раскручивается этот дискурс? Представители Востока озвучивают набор претензий к стране, представители Запада пытаются на них ответить. Однако, поскольку захидняки не желают вслушиваться или, точнее, вчувствоваться, то всё их общение изначально обречено.
Типичная ситуация. Схидняки говорят о притеснениях русского языка на Украине, им отвечают цифрами проведённых соцопросов, свидетельствующих, что никто никакого притеснения не ощущает, после чего захидняки, с победным видом, закрывают дискуссию, полагая, что оппоненты разгромлены.
Однако это не победа и даже не намёк на победу. Разговоры о давлении на русский язык – это, в отсутствии адекватного политического лексикона, есть сигнал, который подают жители Востока, о том, что им, жителям Востока, на нынешней Украине некомфортно, неприятно, неуютно, что их родной дом вдруг им опостылел.
Иначе говоря, месседж такой: «Мы не хотим быть с вами вместе. Достали». Какова же ответная реакция? Сначала – полный игнор: «О чём вы – у нас же всё так здорово, проблем нет никаких, вам всё показалось – и по собственной глупости, и завистливые соседи подговорили».
Когда же жители Востока не успокаиваются и продолжают настаивать, что им не показалось, что им действительно скверно, в ход идёт агрессия: «Ах, вы так, тогда – валите на все четыре стороны».
Т.е., вместо того, чтобы всячески уговаривать («Давайте не будем рубить с плеча, в жизни случается всякое; сегодня расходятся, а завтра мирятся; столько лет вместе – это же не просто взять и всё разорвать»), включается бычка: «Вот Бог, а вот – порог!»
Потому, возвращаясь к примеру с русским языком, надо не проценты считать, а тут же объявлять, что в новой Конституции непременно будет записано, что в стране официальное двуязычие, сопровождая это всевозможными реверансами.
Но реверансов нет, нет даже понимания того, что они вообще потребны в условиях, когда держава рассыпается на глазах. И когда она рассыплется, в чём уже сейчас нет никаких сомнений, причины этого следует искать не в происках России, засылавшей свою агентуру, а в том, что в нужный момент у одной части страны не нашлись слова для другой части страны.
Это ведь как в семье. «Мне с тобой плохо. Сделай хоть что-нибудь!» «Плохо? Ищи того, с кем будет лучше». «Ищу. Уже ищу».