Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

После налёта украинских ВВС на Луганск
– первого и, судя по разгорячённости силовиков накануне инаугурации Порошенко, далеко, к сожалению, не последнего – задумался о том, как должен чувствовать себя сейчас совершивший его лётчик.
Вот он выполнил полётное задание, вернулся на аэродром, доложил командованию – честь по чести, такая-то высота, такая-то дистанция, открыл огонь, израсходовано столько-то ракет, столько-то снарядов…
Потом поехал домой, если это родная авиабаза, или пошёл в общежитие, если его эскадрилья переброшена поближе к театру боевых действий. Поднялся к себе, принял душ, переоделся в лёгкое.
Поужинал – если дома, то сытнее, если в общаге, то по-холостяцки, но всё равно от пуза. Открыл бутылку припасённого холодного пива, плюхнулся на койку, достал планшет. Кликнул на новостной сайт, потом другой, третий.
Везде пишут о его атаке, но ему мало – хочется читать ещё и ещё, ведь это самое главное, что случилось в его тридцатилетней или чуть больше жизни. Он переходит с сайта на сайт, читает обсуждения его налёта, внутренне посмеивается над диванными спецами по боевому применению ВВС и вдруг натыкается на фотографии с убитыми женщинами у Луганской обладминистрации.
Фотографии – страшные в своей простоте: только что они были живы, и вот уже нет, у кого-то даже не успели в последнюю секунду инстинктивно закрыться глаза. Лётчик, майор или капитан, смотрит на них, потом резко выключает планшет, но через секунду включает его вновь и продолжает смотреть на тех, кого он сегодня убил одним нажатием кнопки…
Интересно, что он сейчас ощущает? Если бы это были россияне, можно было списать на то, что лично он зла не держит, но это справедливая плата за Крым. Но это не россияне – это граждане формально пока ещё единой Украины, говорящие с ним на одном языке.
Это не ополченцы, которые осаждают пограничный отряд и потому должны рассматриваться как подлежащий ликвидации противник. Это обычные луганские женщины, вся вина которых заключалась в том, что они пришли к зданию ОГА и, по-видимому, имели неправильные взгляды на будущее страны.
Лётчик смотрит на эти перепачканные в крови и бетонной пыли тела, прикладывается к бутылке, потом ещё и ещё. У него впереди долгая ночь. Уснёт ли он? Будет ли, ворочаясь в кровати, вспоминать, как семнадцатилетнем парнем пришёл в училище? Как давал присягу народу Украины защищать его, не щадя живота своего?
Станет ли он вскакивать в темноте и бросаться к столу, чтобы писать рапорт на увольнение, рвать написанное и снова чернить бумагу, понимая, что уйти не дадут, но и оставаться – тоже не вариант, и не потому, что страшно перед неясным возмездием, а потому, что по-человечески нельзя?
А, уже под утро, вконец одурев от бессонницы и отчаяния, он потянется к пистолету, чтобы наскоро развязаться со всей той невероятной и мучительной сложностью, что возникла вдруг после одного не самого трудного и опасного вылета, который, впрочем, считается как полноценный боевой.
Или всё будет проще. Лётчик допьёт пиво, ещё раз в уме посчитает, сколько он уже сделал штурмовок («Тогда в Славянске, потом Донецк, и сейчас две»), умножит на девять тысяч гривен и, виртуально разбогатевший, с приятной усталостью во всём теле натянет одеяло и быстро уснёт – на завтра обещали ещё полётов и опять Луганск.
Да, пожалуй, всё будет проще: маховик уже запущен и сам по себе он не остановится.
Tags: Военное дело
Subscribe

  • (no subject)

    О миролюбии. Годы, проведённые в детском саду, в средней школе (высшая школа, пожалуй, на это оказывает меньшее влияние), формируют одну любопытную…

  • (no subject)

    Году в 87-м мы всей семьёй отдыхали в славном районе южной столицы России – местечке Хосте. Время тогда было советское, пансионатов на всех не…

  • (no subject)

    В одной из студенческих компаний столкнулся за столом с Мариной – вертлявой, капризной, непрерывно смолящей девушкой, в недорогом костюме, заметно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments