Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

«Срок».
Документальный фильм, созданный симпатизирующими оппозиционному движению кинематографистами (в противном случае, их просто бы не подпустили на столь близкое расстояние), изначально не внушал никакого доверия.
Мнилось, что нас ждёт взвинченная и крикливая картина про штурманов будущей антипутинской бури, какие снимаются обо всех удавшихся и не очень революционерах: на бой кровавый, святой и правый, марш-марш вперёд, белоленточный народ.
Однако авторы сумели избежать соблазна лепить аудиовизуальную ЖЗЛ и представили неожиданно человечное и совсем непафосное произведение, состоящее из нескольких слабо пересекающихся линий, главная из которых – это история о несчастливой любви Ильи Яшина и Ксении Собчак.
Прочие сюжеты не столь ярки и вообще воткнуты в картину лишь потому, что материал есть и расставаться с ним жалко – за этим стоят месяцы съёмок, которые просто так не выкинешь. Хотя расставаться всё же стоило, попытавшись сделать отдельные картины, которые, в таком случае, получились бы не менее, а, пожалуй, что и более любопытными, чем разбившаяся лодка Ксюши и Илюши.
Похождения Петра Верзилова, персонажа, совершенно инфернального в своей способности из чужой жизни выстругивать информационные поводы, который даже собственную дочь сумел заставить работать на общий проект раскрутки бренда «Пусси Райот», достойны полнометражного запечатления.
Или стремительный почти голливудский круг Алексея Навального – от первого серьёзного попадания в медиа-пространство, когда с таким трудом получается скрывать распирающее тщеславие («Ведута, отгони журналистов, я не хочу сейчас с ними говорить»), до единственного искреннего вскрика едва ли не за всю публичную жизнь в момент оглашения приговора («Уберите бошки, дайте на родителей посмотреть») и далее – до невероятной усталости в глазах, усталости загнанного судейской машиной человека…
Словом, исходники «Срока» таят в себе множество волнующих открытий, к которым имеет смысл неоднократно возвращаться, если авторы, не убоявшиеся развернувшей критики, главный упрёк которой – клевета на светлый образ борца с кремлёвской тиранией и непонимание политической конъюнктуры, а также пение в унисон с создателями «Анатомии протеста», - всё же решатся потревожить стопку флэшек с маркером «Срк».
Впрочем, помимо богатого человеческого измерения, фильм интересен ещё и как освежитель памяти, обнаруживающий, что события одно-двухлетней давности («Срок» начинается с весны 2012) воспринимаются сейчас как нечто очень давнее, из прошлой, навсегда отыгравшей своё эпохи.
После февраля 2014, с которого и покатился русский некалендарный Двадцать первый век, Болотная, Оккупай, пляски в ХХС, даже избирательная кампания Навального и дело «Кировлеса» представляются милым архаизмом: надо же, было время, когда нас занимали эти, в сущности, пустяки – общество, расслабленное накануне великих потрясений, забавлялось детской вознёй оппозиционеров.
Теперь всё иначе, и авторы, за которых отчасти обидно, пришлись совсем не ко двору: «Срок» напрочь лишён актуальности и потому совершенно политически безвреден. Его можно показывать по «Первому каналу» безо всякого ущерба для социального мира.
По-видимому, создатели это чувствовали, отчего, при финальной сборке, на первый план двинули именно Ксению Собчак, которая, пройдя через увлечение революционаризмом, находит своё женское счастье, уйдя от комического полупокера в полукедах к здоровому мужику, за которым хрупкая Ксения наконец-то окажется как за каменной стеной.
Фильм вообще очень располагает к Собчак, поскольку с какого-то момента наблюдать за их романом с Яшиным становится просто больно. Ну, не может яркая, самостоятельная, сильная, волевая женщина находиться рядом с таким слизняком.
Яшин страдает барскими замашками, с наслаждением распоряжаясь безотказным активистом Мишей, гоняя того с поручениями: «Не надо никуда ходить, сейчас Миша принесёт цветы». Яшин труслив и вечером 6 мая прячется в офисе «Дождя»: «Меня не взяли. Можно подогнать к чёрному ходу такси». Яшин, наконец, откровенно глуп.
Феерический фрагмент, когда Илья, распаляясь, рассказывает, как, во время спарринга, он врезал ослабевшей тётке, которую поставили с ним биться, отправив её в нокдаун, а Собчак старательно отводит взгляд, в котором отчётливо читается: «Неужели ты себя не слышишь? Замолчи!!», - исчерпывающе объясняет, почему они расстались.
Впрочем, не к одной Собчак «Срок» меняет отношение. Участники белоленточного протеста уже не кажутся жестокими санкюлотами, который вот-вот обрушат привычный порядок. К ним нет больше ненависти, тем более страха, вместо этого есть стыд.
Стыд за сытых, успешных, обеспеченных людей, которые могут позволить себе часами заниматься ерундой, задирая стоящих в оцеплении полицейских, распаляя себя кричалками про попранные свободы, чтобы потом, в мчащемся депутатском «Ауди» рассуждать, когда именно надо брать власть – сию минуту или чуть погодя.
Словом, фильм получился. В извечном соревновании документального и игрового кино в этом сезоне документальное вырывается вперёд.
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Очередная круглая годовщина Декабристского путча сопровождалась, как и положено в таких случаях, дискуссиями о том, что было бы, коли мятежникам…

  • (no subject)

    О советской цензуре. Читаю вышедшую во второй половине 70-х годов прошлого века в респектабельнейшем издательстве «Наука» книжку, чей тираж, менее…

  • (no subject)

    Послесловие к «Французу». Поскольку без недостатков и недоработок обойтись невозможно, то вот мои претензии к картине Смирнова, которые, конечно, не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments