Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Продолжая тему с Рылеевым.
Думы Рылеева, написанные в период с 1821 по 1823 примерно год, при всём несомненном авторском воодушевлении, когда перед поэтом открылась вселенная героического прошлого России, не ответствовать которой было просто нельзя, довольно тяжеловесны.
Это можно отнести либо насчёт исходного материала, предполагавшего торжественность почти одическую, либо насчёт недостаточного литературного мастерства: становление Рылеева как стихотворца относится ко времени переезда в Петербург, когда бывший артиллерийским офицером попал в соответствующую среду.
Второе предположение вернее. Если взять недописанную поэму Рылеева «Наливайко», датируемую 1824 – началом 1825, с удивлением обнаруживается, что автор буквально полностью переменил манеру и голос, обретя замечательную лёгкость и точность речи.
Что на это повлияло – продолжавшаяся усердная шлифовка стиля или подражание Пушкину, с которым Рылеев начал переписываться в январе того же 1825 года, пусть решают литературоведы, однако качественный скачок несомненен.
Потому, чтобы не быть голословным, с удовольствием процитирую вступление к поэме, которое носит название «Киев» и представляет собой сжатый и яркий очерк истории этого рокового для России города.
«Едва возникнувший из праха,
С полуразвенчанным челом,
Добычей дерзостного ляха
Дряхлеет Киев над Днепром.

Как всё изменчиво, непрочно!
Когда-то роскошью восточной
В стране богатой он сиял;
Смотрелся в Днепр с брегов высоких
И красотой из стран далёких
Пришельцев чуждых привлекал.
На шумных торжищах звенели
Царьградским золотом купцы,
В садах по улицам блестели
Великолепные дворцы
Среди хазар и печенегов
Дружиной витязей храним,
Он посмевался, невредим,
Грозе их буйственных набегов.
Народам диво и краса:
Воздвигнуты рукою дерзкой,
Легко взносились в небеса
Главы обители Печерской.
Как души иноков святых
В своих молитвах неземных.

Но уж давно, давно не видно
Богатств и славы прежних дней –
Всё Русь утратила постыдно
Междоусобием князей:
Дворцы, сребро, врата златые,
Толпы граждан, толпы детей –
Всё стало жертвою Батыя.
Но Гедимин нанёс удар:
Прошло владычество татар!
На миг раздался глас свободы,
На миг воскреснули народы…
Но Киев на степи глухой,
Дивить уж боле неспособный.
Под властью ляха роковой,
Стоит, как памятник надгробный,
Над угнетённою страной!»
Если убрать некоторые неточности (удар нанёс не Гедимин, но сын его великий князь Литовский Ольгерд, в 1362 году отогнавший ордынцев за Днепр), то получается очень здорово: великая русская поэзия закрывает тему Киева чуть более чем полностью.
«Стоит, как памятник надгробный, над угнетённою страной…» Рылеев, сам того не ведая, ухватил самое существо этого древнего и несчастного города: его полонили то татары, то ляхи, теперь вот – украинцы.
Tags: Искусство
Subscribe

  • (no subject)

    О том, как не надо защищать Бориса Николаевича. Довелось прослушать небольшой монолог крепко постаревшего Жванецкого в похвалу Первого президента…

  • (no subject)

    Попался на глаза выпуск передачи «Час пик» от 9 июня 1994 с участием Егора Гайдара. С момента выборов в Первую Государственную Думу прошло чуть…

  • (no subject)

    Просвирнин. Вторым поводом посетить ток-шоу с членами Комитета 25 января было желание увидеть живьём Егора Просвирнина, чтобы сопоставить два образа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments