Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
«Исход: Цари и боги».
Ридли Скотт, который вполне себе заматерел и, судя по «Робин Гуду», заметно поскучнел, сумел по-настоящему удивить.
От опирающегося на библейский нарратив «Исхода» сложно было ожидать чего-то оригинального: проклятое рабство; упёртый фараон; Моисей с Декларацией независимости Скрижалями Завета; расступившееся море и т.п.
Однако Ридли Скотту удалось переломить эксодиальную рутину и на абсолютно лояльном материале, который справедливо составляет гордость сынов Израилевых, снять совершенно антиеврейскую картину, провернув таким образом уникальную идеологическую диверсию.
Скотт, то ли нарочно, то ли по исчерпанности таланта, сумел показать противоборствующие стороны так, что зрительское сочувствие, после нескольких первых эпизодов, целиком и полностью переходит на сторону этнических египтян, которым не посчастливилось иметь в согражданах еврейское племя.
И действительно, картины страданий вынужденных в течение четырёх сотен лет пребывать в нильском рабстве потомков Авраама столь малочисленны и шаблонны, что проникнуться симпатией к ним вряд ли возможно.
Жизнь в Древнем мире была, судя по «Исходу» совсем не сахар, и положение евреев, в поте лица трудившихся на грандиозных фараоновских стройках, не было чем-то из ряда вон выходящим: Тринадцатый век до нашей эры – это Тринадцатый век до нашей эры, про демократию и прочие полисные радости никто ещё не слышал.
Т.е. изначального ощущения остроты межэтнического конфликта у Ридли Скотта не обнаруживается: евреи, эти гастарбайтеры тогдашнего Египта, хотят меньше вкалывать и больше получать.
Желание, безусловно, справедливое, но ещё, само по себе, слишком слабое, чтобы заставить зрителя, который, в общем, знает, чем дело кончилось, по-настоящему волноваться в ответ: законные требования низкоранговой общины будут рано или поздно удовлетворены, у еврейского народа всё будет в порядке.
В этот момент Ридли Скотту, явно теряющему аудиторию, и следовало напрячься, заставив своих сценаристов заново написать историю Исхода – так, чтобы она оказалась столь же животрепещущей, как это было, когда в первый раз знакомишься с биографией Моисея и его великим подвигом.
Однако режиссёр отчего-то отпустил вожжи, вследствие чего картина покатилась, подчиняясь собственной логике, резко в сторону от поставленного технического задания. Поскольку волноваться по поводу евреев, которых египтяне не слишком сильно утесняют, не приходится, фундаментальный конфликт фильма начинает восприниматься дистанционно.
Правота евреев, жаждущих обрести утраченную Родину, перестаёт быть безусловной (или уход из Египта любой ценой, или медленная смерть как нации), а значит, все их действия теперь проходят оценку с точки зрения сегодняшних представлений.
Что из этого следует? Избранная Моисеем тактика борьбы с фараоном (удары наносятся по гражданскому населению Египта, открытого столкновения с силовыми структурами – честного поединка в поле – не происходит), обеспечившая, в конечном итоге, победу, оказывается тактикой террористов, а, соответственно, еврейский народ – народом-террористом.
Рядовые египтяне, не несущие, в отличие от своего фараона, не решавшегося отпустить становящуюся всё более обременительной народность на все четыре стороны, ответственности за рабство как социально-экономический институт, становятся заложниками чужих разборок и уже одним этим перетягивают на себя зрительское сочувствие.
Более того, даже фараон, который и есть главный виновник, по которому явно плачет Гаага, внезапно оказывается гуманистом. Как поступает он в ответ на развернувшуюся череду «казней египетских»? Массово жжёт «вату» и «колорадов», как должен поступить мало-мальски уважающий себя правитель?
Отнюдь нет – терпит, покрытый язвами, до последнего предела, не отваживаясь отдать приказ о поголовной ликвидации мятежного племени. Да и сами египтяне проявляют чудеса толерантности, не требуя разобраться с виновниками их небывалых страданий: «Едина краина» любой ценой.
Когда же фараон наконец сдаётся, даруя свободу четыреста тысячам своих бывших подданных, это воспринимается не как чудесный поворот в судьбе еврейского народа, но как долгожданное облегчение для египтян: наконец-то их муки прекратятся.
Так же полностью перевёрнутой оказывается сцена, когда фараон, нарушив слово, отправляется в погоню за евреями: нельзя, развязав тотальный террор, захвативший не только взрослых, но и детей, просто так уйти в землю, где молоко и мёд…
Словом, «Исход», если довериться только тому, что происходит на экране, исключив каноническую интерпретацию событий, оборачивается не просто ревизионистской, но сугубо антитрадиционалистской лентой.
Три тысячи лет египтяне были оклеветаны Библией, и вот только сейчас у Ридли Скотта нашлось мужество рассказать правду, развеяв сионистские мифы. Потому очень странно, что «Исход» запретили к показу в ряде арабских стран.
Наоборот, именно там его и следует показывать: даже Голливуд вынуждено свидетельствует, что зловредная сущность израильтян за прошедшие столетия ничуть не переменилась, что Моисей, что Моше Даян – одного поля ягоды.
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    О том, как не надо защищать Бориса Николаевича. Довелось прослушать небольшой монолог крепко постаревшего Жванецкого в похвалу Первого президента…

  • (no subject)

    Попался на глаза выпуск передачи «Час пик» от 9 июня 1994 с участием Егора Гайдара. С момента выборов в Первую Государственную Думу прошло чуть…

  • (no subject)

    Просвирнин. Вторым поводом посетить ток-шоу с членами Комитета 25 января было желание увидеть живьём Егора Просвирнина, чтобы сопоставить два образа…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments