Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Уголовное дело против Светланы Давыдовой,
которую обвиняют в государственной измене и выдаче военной тайны представителям иностранного государства, любопытно в том числе и как пример того, чем отличается обывательская логика от спецслужбистской.
Для обывателя поступок позвонившей в украинское посольство Давыдовой, на воспитании которой находится семь (семь!) несовершеннолетних детей, квалифицируется просто: «Тётка капитально вольтанулась, простить и забыть. Премии Дарвина за 2014-й – единственное, чего она заслуживает, а уж никак не лефортовские нары с перспективой мордовского барака».
Чекисты же, преодолев первую оторопь после расшифровки разговора с посольством, рассуждают несколько иначе. Да, скорее всего, тётка действительно тронулась головой, раз сама оформила на себя 275-ю статью, где и доказывать ничего и не надо – всё кристально…
Но существует вероятность, пусть и не слишком большая, что Давыдова – это не инициативная дурочка, но часть некой большой интриги. Пусть даже эта вероятность ничтожная, но контрразведке именно за то и платят деньги, чтобы она в каждом банане видела совсем не банан.
Причём явная алогичность поступка Давыдовой, как это ни парадоксально звучит, работала против неё. Если бы Давыдова попросила перевести денег, её инициативность получила бы хотя бы какое-то прагматическое истолкование: «Торгую военными секретами – недорого, спросить Свету».
Но Давыдова действовала бескорыстно и совершенно суицидально. Какой вывод из этого делает чекист? Давыдова подставляется нарочно – непосредственно сама или опытным кукловодом, что, в сущности, не принципиально…
Зачем это делается? Очевидно, что история со звонком в посольство – это часть операции прикрытия: ФСБ отдаётся фигура – отдаётся нарочито, так, чтобы её нельзя было не «взять», а параллельно происходит ещё что-то. Что именно – это и предстоит выяснить во время тайного следствия.
Дополнительную интригу придаёт география: Вязьма – это город пограничной Смоленской области, это ворота в Москву. Иначе говоря, с точки зрения чекистов, на стратегическом направлении готовится нечто, где Давыдова – это часть плана, возможно, даже не приманка, а приманка приманки.
Попытка пробить через киевские каналы лишь запутывает ситуацию. Кроты в СБУ (если принять, что Давыдова – это одиночка и только одиночка) ни о каких многоходовых оперативных мероприятиях в районе Смоленска не сообщают.
Для обывателя это киевское «нет» является окончательным, но не для чекистов. Если в этом не задействованы штатные сотрудники СБУ, значит, эта история развивается мимо их, что только усиливает подозрения: Наливайченко задумал что-то такое, что не может доверить даже своим подчинённым, и потому вынужден привлекать кадры со стороны.
За Давыдовой, которую можно брать сразу же после звонка в посольство, устанавливается тщательное наблюдение – в надежде, что рано или поздно на горизонте появится некто, кто позволит развеять туман и подтвердить существование Большого плана.
Месяцы наблюдения результатов не дают: Давыдова действительно бескорыстная инициативница, нажившая на свою голову неприятностей; вследствие чего дальнейшая разработка бесперспективна, а потому её можно смело изымать.
Что касается длительного разрыва между преступным деянием и заключением под стражу, то стоит отметить, что подобная неспешность – в чекистских традициях. Если вспомнить дело Синявского – Даниэля, то, по словам близких, слежка за ними началась в январе 1965, арестовали их в сентябре того же года, а судебный процесс открылся лишь 10 февраля 1966.
Причём, как и в случае с Давыдовой, такая пауза, с точки зрения перспектив победы государственного обвинения, была излишней: Синявский и Даниэль свои произведения уже опубликовали в зарубежной печати (что им, собственно, и инкриминировалось) и ничего нового за девять месяцев 1965 года под псевдонимами Терц и Аржак не появилось.
Но – паутина была раскидана, и ГБ терпеливо ожидала, что наклюнется какой-нибудь новый фигурант и дело получит неожиданный поворот. Новых фигурантов, если судить по тому, что на скамье подсудимых оказались только двое – Синявский и Даниэль, – не обнаружилось. То же самое, по-видимому, произошло и с историей в Вязьме.
Tags: Теория
Subscribe

  • (no subject)

    Задумался, отчего нынешняя оппозиционная волна не вызывает у меня, вопреки очевидной привлекательности лозунгов «За всё хорошее и против всего…

  • (no subject)

    Чем важен нынешний коронокризис в смысле предстоящего транзита власти в России? Тем, что он ставит крест на всех планах по поводу «Могущественного…

  • (no subject)

    Главным проблемоприобретателем нынешнего кризиса оказывается, безо всякого сомнения, Владимир Путин. Проблем этих на текущий момент насчитывается,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments