Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Одной из причин крушения Советского Союза,
возможно, не самой главной, но, безусловно, сыгравшей свою роковую роль, оказалось прогрессирующее закупоривание высших этажей государственного управления.
Проще говоря, начинавшие ещё при Сталине старики не собирались покидать свои кабинеты и были настроены сидеть там до последнего. Эта геронтоизация правительственного аппарата оказалась настолько мощным аллергеном, что следующая генерации руководителей, пришедшая к кормилу в результате Августовской революции, была не просто значительно моложе, но годилась своим «попередникам» едва ли не во внуки.
Было ли это разумно – с точки зрения наличия управленческого опыта сверхсложными системами, вопрос обсуждаемый, но в том, что расплата за «власть стариков», окажется именно такой, сомневаться не приходится: уходить надо вовремя, стихия разбираться не станет.
Вышеизложенные рассуждения особой ценности не представляют: тема эта прежде была довольно подробно разобрана. Но одно дело вертеть её абстрактно – на безликих примерах не называемых цековских мастодонтов, другое – на подлинных, живых биографиях.
В этом разрезе любопытно сопоставить судьбы двух, как сказали бы сейчас, тюменских губернаторов – Бориса Щербины и Геннадия Богомякова, которые возглавляли область один из другим.
Щербина, родившийся в 1919 году, стал 1-м секретарём Тюменского обкома в 1961, когда ему ещё не исполнилось сорока двух лет. До этого он работал секретарём сначала райкома, а потом горкома на Украине (сам Щербина – из печально знаменитого ныне донецкого Дебальцево).
Перед тем, как быть переброшенным в Тюмень, где тогдашний Первый был пойман на приписках, чванстве и перерожденчестве, Борис Евдокимович десять лет отработал в Иркутской области – вторым секретарём областного комитета.
Таким образом, Тюмень возглавил не новичок, но человек, последовательно прошедший все ступеньки партийной иерархии, прошедший успешно – в противном случае ему бы не так давно созданную область не доверили.
И Щербина с высоким доверием справился. Свидетельство тому не только правительственные награды, которые он получил как один из организаторов освоения нефтегазовых месторождений на Тюменском севере, но и резкий карьерный скачок.
После почти двенадцати лет руководства областью Щербину в срочном порядке переводят в Москву – на должность министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности, прежний глава ведомства скоропостижно скончался и среди возможных кандидатов выбор пал не на человека из аппарата министерства, но на партийного руководителя из регионов.
Сменщиком Щербины становится Геннадий Богомяков, в прошлом геолог, потом заместитель директора одного из тюменских НИИ. Следует отметить, что советская кадровая политика была, по крайней мере до момента позднего брежневизма, вполне себе грамотной.
Если посмотреть на послужной список того же Богомякова, то нельзя не отметить, с какой тщательностью его готовили к высоким должностям, как его постепенно вели. И действительно, в 1967 он переходит из своего НИИ в Тюменский обком на должность заведующего отделом нефтяной и газовой промышленности.
Два года Богомяков знакомится с главной отраслью региональной промышленности, набирается опыта, показывает себя, чтобы потом стать вторым секретарём обкома, т.е. заместителем Шербины и, в перспективе, сменщиком.
Четыре года Богомяков ходит во вторых, постепенно принимая делая у Щербины, который, учитывая его возраст (пятьдесят лет) и несомненный управленческий талант, непременно будет отозван в Москву – по одной из линий: партийной ли (отдел промышленности ЦК), административной (вытягивать отстающий регион) или ведомственной (как это и случилось в действительности).
Декабрь 1973. Богомякову сорок три года, он только что избран первым секретарём Тюменского обкома. Щербине, напомню, в такой же ситуации не было и сорока двух, а значит, пока рекуртинговый механизм не даёт сбоев. Около десяти лет человек готовится возглавить область, потом десять лет ей командует, затем отправляется в Москву – если того заслужил.
Богомяков идёт за Щербиной, и можно предположить, что и дальше эта сцепка будет работать: десять лет Щербина отработает министром, уйдёт на заслуженный отдых, а на его кресло в министерстве сядет Богомяков.
Понятно, что речь не о буквальной точности (Богомяков может отправиться в другое ведомство), важен сам принцип: Богомяков идёт вслед за более старшим по иерархической лестнице, освобождая, в свою очередь, дорогу молодым, выращивая, как его самого выращивал Щербина, себе надёжного сменщика…
Однако эпоха меняется, и успешно работающая в течение трёх десятков лет схема начинает троить. В 1984 году Борис Щербина, которому уже шестьдесят пять, уходит с поста министра Нефтегазстроя – но не на пенсию, а в заместители председателя Совета министров Николая Тихонова, которому на тот момент семьдесят девять.
Нет, с назначением Щербины в Политбюро не прогадали: как куратор топливно-энергетического комплекса, Госгортехнадзора и Госатомнадзора, он возглавлял правительственную комиссию по Чернобыльской аварии и участвовал в ликвидации последствий землетрясения в Армении.
Но одновременно был сломан механизм преемственности: Геннадий Богомяков, которому было пятьдесят четыре, уже возглавлял Тюменскую область больше десяти лет. Богомякову следовало уходить – и в собственных интересах (была угроза застояться как руководителю), и в интересах региона (настало время новой метлы).
Но Богомяков остался: в Москву его не позвали, на пенсию было рано, приходилось досиживать. Следствием этого стало взаимное отчуждение Первого и населения области, которое вылилось в досрочную отставку в январе 1990. Богомяков покидал должность со скандалом – совсем не так, как его предшественник Щербина, об уходе которого жалели совершенно искренне.
Богомяков потом помирится с тюменцами, став последовательно почётным гражданином всех трёх субъектов, составляющих область, но для этого понадобится двадцать лет и смена нескольких эпох, когда богомяковское правление кажется теперь почти утраченным раем.
Сравнивая судьбы Бориса Щербины и Геннадия Богомякова, есть соблазн объяснить успешность одного и неуспешность другого личными качествами, но это не так. Если говорить о личном, то состоявшийся как производственник и учёный Богомяков ничуть не уступает Щербине, у которого в анамнезе лишь комсомольская и партийная работы.
Просто Щербине повезло: пока он шёл наверх, кадровый механизм ещё работал. Богомяков же опоздал, опоздал на десять лет.
Tags: История
Subscribe

  • (no subject)

    Об опасности следования моде. Фильм Владимира Венгерова «Рабочий посёлок» любопытен сейчас тем обстоятельством, что вторым режиссёром на нём работал…

  • (no subject)

    О короткой дистанции. В документальном фильме Александра Сокурова «Советская элегия» есть фрагмент, посвящённый Борису Ельцину. Съёмки проходили в…

  • (no subject)

    Немного интертекстуальности. Отождествление персонажа с актёром – это, разумеется, моветон, но, забавы ради, можно попробовать, тем более что речь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments