Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
«А зори здесь тихие…»
Ренат Давлетьяров, задумавший экранизировать повесть Бориса Васильева через сорок лет после выхода классической картины Станислава Ростоцкого, поступил отчаянно и дерзко, бросив сразу три вызова.
Во-первых, как практикующий режиссёр, который уже не может прикрыться зиц-постановщиком. Во-вторых, как интерпретатор литературного произведения, имеющего устойчивую традицию восприятия. В-третьих и в главных, как соперник признанного советского мастера, коим был на протяжении почти всей своей карьеры Ростоцкий.
Словом, все эти обстоятельства, помимо сугубо технических трудностей съёмок в глухой карельской тайге, заранее обрекали Давлетьярова если не на полное поражение, то, по крайней мере, на очень бледное выступление, которое можно будет задвинуть в тень, стоит юбилейным торжествам отгреметь.
Однако Ренат Фаварисович хоронить себя не собирался и, вместо очевидной попытки сработать под Ростоцкого, воспроизводя исходный образец на современном технологическом уровне, что заранее загоняло будущую картину под плинтус, стал снимать своё кино, которое, как это ни удивительно для ремейков, получилось.
Потому, для правильного восприятия «Зорь», надо понимать, что перед нами не Станислав Ростоцкий, с каким бы пиететом к нему ни относиться, но именно Ренат Давлетьяров – постановщик оригинальный, со своим видением, своим почерком, своими приоритетами.
Создавая каркас будущего фильма, Давлетьяров стоял перед определяющим выбором, на чём сделать акцент, кого поместить во главу угла – девчонок-зенитчиц, как это получилось у Ростоцкого, которого волновала тема женщины в невыносимых военных обстоятельствах, или же отважиться отправить на первый план старшину Васкова, показав историю его глазами, оставшись в пространстве мужского?
Давлетьяров решился на эксперимент, за который можно было огрести впоследствии немало укоряющих и обидных слов, и выиграл – прежде всего за счёт правильного подбора актёров, когда в кадре возникал гармонично составленный ансамбль.
Сердцевина этого ансамбля – исполняющий роль Васкова Пётр Фёдоров, который в одиночку способен вытащить любую картину, надо лишь только ему не мешать. И Давлетьяров, чувствуя это как режиссёр, расчищает для него площадку, набирая в состав зенитного отделения симпатичных, но вполне деревянненьких девушек.
За исключением многоопытной Агнии Кузнецовой (Соня Гурвич), которую довольно быстро вычёркивают немцы, остальные четверо – это надёжные статистки без претензий, со стройными фигурами и свежими причёсками.
Правильно ли это? В рамках предложенной Давлетьяровым трактовки повести – безусловно правильно: пять самостоятельных героинь требуют, для своего существования на экране, слишком много метража, отчего сюжет борьбы с вражеским десантом скукожится до маловнятного пунктира.
Кроме того, избранная Давлетьяровым скупость в обрисовке женских персонажей оправдывает необходимость появления биографических флеш-беков: барышень, чьи имена не откладываются в памяти по причине их многочисленности, а внешность не слишком разнится, необходимо каким-то образом идентифицировать по их прошлому. (Эта – из глухой тайги... Эта – ботаничка... Эта – походная жена командира... Эта – детдомовка... Эта – мать-одиночка).
Предложенная идентификация работает надёжно, потому, когда наши пять зенитчиц начинают нести потери, зритель уже не путается в них – четырёх рядовых и одном младшем сержанте – но чётко отслеживает, кого уже нет с нами, а кому это ещё предстоит.
Столь же надёжно исполнена и зрелищная часть – перестрелки, засады, переходы, погони и тому подобная баталистика. Не обошлось и без суровой чувственности: былиа и баня, и купание в водопаде, и эротическое напряжение вокруг одинокого старшины, и поцелуй перед смертью…
Однако Давлетьяров сумел удержаться от соблазна, повинуясь современной моде, дать волю постельным страстям, не опошляя тем самым незапланированный трагизм сюжетной коллизии: умирать на этом почти тыловом разъезде никто не собирался и вдруг пришлось.
Кроме этого, и здесь опять режиссёр проявил замечательное чувство такта, картина, где страдают и гибнут, обошлась без матерной речи: выяснилось, что уходить из экранной жизни под немецкими пулями можно, во-первых, без матюков, а, во-вторых, это нисколько не сказывается на качестве и восприятии, девушек всё равно жалко.
Но самая большая режиссёрская заслуга Давлетьярова – это тот посыл, тот месседж, который он вкладывает в сознание зрителя, прежде всего молодого, которому ещё предстоит пройти собственные войны.
Посыл этот – жестокий, горький, но ценный и нужный, потому что никакого иного слова утешения, когда, не дай Бог, начнётся, для надевших гимнастёрки бывших мирных граждан не будет: «За нами – Россия… Помощи нам ждать неоткуда».
Только ради одной этой фразы, которую в картине произносит старшина, стоило затевать этот изнурительный и долгий проект – вторую экранизацию повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие…»
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Если спросить человека демократических убеждений о том, что он думает про "Первый канал", ответ угадать не сложно. "Главный пропагандистсикй рупор…

  • (no subject)

    «Биохимия предательства». Публицистический фильм Константина Сёмина, если исключить исторические экскурсы, поражает главным образом своей…

  • (no subject)

    Постигшие телеканал «Дождь» неприятности (чтобы не было двусмысленностей: я сам считаю его скверным, о чём уже доводилось писать, но закрытие не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments