Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Пожалуй, главная претензия потомков к Ярославу Мудрому,
князю, чьё правление весьма трудно скомпрометировать – слишком солидные достижения за тридцать с лишним лет правления, начиная от военных и заканчивая матримональными, заключается в том, что Ярослав создал такую систему наследования, которая была, во-первых, весьма запутанной, а, во-вторых, содержала в себе зёрна будущих конфликтов.
Спору нет, лествичное право (переход владения от старшего брата к младшему, после смерти младшего брата – к сыну старшего брата, потом к сыну младшего брата, т.е. сначала правят родные братья, потом двоюродные, потом троюродные и т.д.) есть вещь громоздкая, очевидно проигрывающая в стройности майорату (наследование только по прямой линии, от отца – к старшему сыну, от старшего сына – к старшему внуку)…
Вряд ли Ярослав этого не понимал и не видел, но что он ещё лучше понимал и видел, так это то, что в тогдашней Руси не было никаких предпосылок к возникновению прямого наследования. И действительно, в то время как ему деду Святославу, по причине ранней смерти отца, киевского князя Игоря, довелось оказаться единственным наследником, что носило свои плюсы и минусы, уже его отец Владимир был вынужден вести борьбу со старшим братом Ярополком за власть и, соответственно, жизнь.
Точно так же и сам Ярослав стал единовластным князем не сразу – но в результате многолетней борьбы, которая привела к гибели нескольких его братьев и сопровождалась разными драматическими поворотами, включая потерю Киева, нашествия поляков и печенегов, утрату Левобережья Днепра.
Изгнание Святополка Окаянного не означало окончание борьбы: покончив с одним братом, Ярославу пришлось дожидаться смерти Мстислава, которому было мало Тмутаракани и потому забравшего себе Чернигов.
Кроме того, летопись глухо упоминает о 24-летнем заточении ещё одного брата Ярослава – Судислава, не сообщая о причинах вражды, но само по себе почти четвертьвековой срок, по сути – пожизненно заключение, говорит о многом.
Итак, на февраль 1054 года на Руси никаких майоратных традиций не существовало, более того, не существовало никакого механизма легальной передачи власти, которая доставалась самому сильному и упорному, готовому сражаться до конца.
Разумеется, можно сказать, что следовало проявить настойчивость и заложить эту традицию – с нуля: до меня не было, а вот после меня будет. Однако трудность в том, что к тому не было ни объективных, ни субъективных предпосылок.
Начнём с объективных. Печальной особенностью тогдашней Руси было то, что она не возникала, как великая река из маленького ручейка, но появилась – разом, одним континентом. Более поздние собиратели Руси – великие князья московские – в отличие от Владимира Святого, начинали свой труд со скромного уголка, едва превышавшего по своим размерам будущий Московский уезд.
Далее были долгий путь завоеваний, дарений, приобретений, супружеских приданых, добровольных присоединений. Параллельно за эти почти два столетия система наследования от отца к старшему сыну была опробована несколько раз подряд, став тем самым привычным порядком, настолько привычным, что даже кризис середины Пятнадцатого века, когда несчастный Василий Васильевич терял престол то ли три, то ли четыре раза, не привёл к устранению старшей ветви Даниловичей от власти.
Аналогичные процессы протекали в других частях Владимиро-Суздальской земли, где майорат с не меньшим трудом пробивал себе дорогу, чтобы в итоге всё-таки победить, но это уже не могло спасти удельные княжества от поглощения Москвой.
Столь длительное собирание земель позволяло неторопливо инкорпорировать вновь принимаемые территории, введя на них свой порядок управления, а заодно приучая население этих земель к московскому (майоратному) способу наследования престола.
Ни у Владимира Святого, ни у Ярослава Мудрого не было двух столетий на то, чтобы переформатировать доставшуюся им Русскую землю в нужном им верноподданном ключе: раскинувшая страна требовала немедленного оперативного управления, которое, в тогдашних условиях, могли обеспечить только делегированные на места небольшие дружины во главе с родными сыновьями.
Выбор, безусловно, не самый надёжный (можно вспомнить мятеж того же Ярослава, отказавшегося платить дань Киеву накануне смерти отца; до открытой войны тогда не дошло, но проживи Владимир чуть дольше), однако других кадров у великих князей киевских просто не было.
Таковы объективные предпосылки – отсутствие традиции и слабость государственного аппарата на местах, аппарата, который, будучи формальной, отделённой от княжеской персоны структуры, не подвержен прихотям дворцовой борьбы; иначе говоря, не имеет значения, сидит ли в дальнем Муроме княжич со своими отроками или не сидит, местный воевода и посадником сохранит эту волость в составе Русской земли.
Теперь о субъективных. По состоянию на 20 февраля 1054 года старшим в роду после покойного Ярослава Владимировича был его сын Изяслав Ярославович. Если бы Ярослав Мудрый отказал ему всю державу без изъятия, обидев остальных родственников, последствия такого шага не трудно было бы предугадать: сыновья и внуки, объединившись, идут походом на новоявленного самодержца всея Руси.
Учитывая личные особенности Изяслава, который в иных, куда более благоприятных условиях, дважды терял киевский престол, будучи изгоняем из собственной столицы то восставшими горожанами, то родным братом, энергичным Святославом Черниговским, последствия этого похода очевидны: Изяслав сдаёт только полученную корону, но это – лишь начало.
Когда никакой порядок не действует (лествичное право не установлено, майорат по факту отменён), страна возвращается на сорок лет назад – прямиком в большую междоусобицу, из которой она, спустя несколько лет, выйдет распавшейся на мелкие уделы.
Таким образом раздробленность на Руси наступит не в середине Двенадцатого века, а на девяносто-сто лет раньше. Чем это обернётся для дальнейшего развития страны, понять не сложно.
Tags: История
Subscribe

  • (no subject)

    Об опасности следования моде. Фильм Владимира Венгерова «Рабочий посёлок» любопытен сейчас тем обстоятельством, что вторым режиссёром на нём работал…

  • (no subject)

    О короткой дистанции. В документальном фильме Александра Сокурова «Советская элегия» есть фрагмент, посвящённый Борису Ельцину. Съёмки проходили в…

  • (no subject)

    Немного интертекстуальности. Отождествление персонажа с актёром – это, разумеется, моветон, но, забавы ради, можно попробовать, тем более что речь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments