Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Часто встречающееся выражение «мир сошёл с ума»
предполагает, что некогда всё было в порядке и только вот сейчас, на наших глазах, что-то пошло не так. А между тем, если обратиться к истории, скоро выяснится, что безумность мира – это его привычное состояние, которое мало меняется от эпохи к эпохе.
В качестве примера можно взять эволюцию криминальных норм в российском обществе за последнюю примерно тысячу лет по такому вопросу, как детоубийство, точнее, убийство новорождённых.
Вот как это трактует Уголовный кодекс Российской Федерации, статья 106: «Убийство матерью новорождённого ребёнка во время или сразу же после родов, а равно убийство матерью новорождённого ребёнка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, наказывается ограничением свободы от двух до четырёх лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок».
Я не хочу сейчас обсуждать, отчего УК довольно хило защищает новорождённых от потенциальной матери-душегубицы (за убийство малолетнего (ст. 105, ч. 2) минимум – это восемь лет), просто зафиксирую, что законодатель в описании данного преступления лаконичен, внимание своё обращая, главным образом, на состояние матери.
А вот как эту проблематику видели в Древней Руси. «Устав князя Ярослава о церковных судах. Пространная редакция», статья 6 (в современном переводе): «Если законная супруга во время продолжительного отсутствия мужа или при нём забеременеет от постороннего мужчины и родит ребёнка, а потом новорождённого убьёт своими руками [погубите] или бросит на съедение свиньям или утопит, то, после разбирательства и установления вины, она отправляется в монастырь, а штраф за её деяние церковным властям выплачивают её родственники».
Что здесь любопытно – не пожизненность наказания для детоубийцы (из монастыря легального пути назад в мир не было), но квалифицированный состав преступления. Иначе говоря, древнерусский законодатель прекрасно представлял, как именно избавлялись его современницы от нежелательного ребёнка – «погубление», утопление или совсем уже находящееся за гранью, которое не хочется и повторять.
Следовательно, и для Одиннадцатого века, когда был составлен «Устав…», и для предшествующей эпохи, нравы которой он фиксировал и с которыми пытался бороться, эта вынужденная материнская жестокость была – слово «норма» тут не подходит – чем-то привычным, почти само собой разумеющимся.
Более того, в подобной бестрепетности легко обнаружить сугубое рациональное зерно: от сморщенной плачущей улики необходимо как можно скорее избавиться, водоём не всегда под рукой, а мелкий скот рядом – не надо и за ворота выходить…
Со временем эта практика, если говорить о массовости явления, отмерла. Но помнить о ней стоит, чтобы, по крайней мере, не заблуждаться насчёт вменяемости мира.
Tags: Теория
Subscribe

  • (no subject)

    Задумался, отчего нынешняя оппозиционная волна не вызывает у меня, вопреки очевидной привлекательности лозунгов «За всё хорошее и против всего…

  • (no subject)

    Чем важен нынешний коронокризис в смысле предстоящего транзита власти в России? Тем, что он ставит крест на всех планах по поводу «Могущественного…

  • (no subject)

    Главным проблемоприобретателем нынешнего кризиса оказывается, безо всякого сомнения, Владимир Путин. Проблем этих на текущий момент насчитывается,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments