Сергей Витте, в ту пору министр финансов России, изменив своей привычке проводить законный отпуск на иностранных курортах (знакомая по нынешним временам коллизия) съездил отдохнуть в район Сочи.
Впечатлениями от увиденного он поделился в частном письме: «Черноморский берег представляет собой (как и многие местности Кавказа) такие природные богатства, каким нет сравнения в Европе. В наших руках всё это в запустении, если бы это было в руках иностранцев, то уже давно местность эта давала бы большие доходы и кишела бы туристами… Мы оставляем в запустении богатейшие края, завоёванные нашими предками, а в душе всё стремимся к новым и новым завоеваниям оружием и хитростью».
Понять возмущение рачительного Витте нетрудно: России эти земли принадлежат не одно десятилетие, более того, тридцать пять лет как закончилась война на Западном Кавказе, а здесь ещё конь не валялся…
Однако Сергей Юльевич кипятился напрасно: подобная медленность – это не только баг русских, но в то же время и их фича. После того, как Землю полностью исследовали, стало ясно, что больше суши не прибавится и потому придётся использовать то конечное количество квадратных километров, которое есть.
Это можно делать быстро, а можно не торопиться, передавая великое дело освоения родных просторов по цепочке поколений. И поколения, что характерно, эту эстафету подхватят – взять хотя бы тот же Сочи, который в год его посещения Витте был дремучей дырой и, казалось, навсегда проигрывал успешно осваиваемому Крыму, у которого была не только фора в 80 лет, но и очень убедительные промоутеры в лице царской фамилии.
Но прошло совсем немного времени, и за Черноморское побережье Кавказа взялись, и чем дальше, тем серьёзнее, превратив южную часть его, по сути, в витрину страны, когда одной Олимпиадой, которая сама по себе событие – важнейшее (думал ли Витте, что однажды в этом запустелом месте пройдёт такой спортивный слёт: первые Игры (летние, заметим) состоялись в Афинах, следующие – в 1900 (через год после вояжа министра) в Париже, Сочи в этом блестящем ряду представить было никак нельзя), не ограничиваются, но постоянно что-то там устраивают.
К чему этот спич? К тому, что как показывает пример Сочи, у нас нет и не может быть лишних земель, что рано или поздно до вроде бы заброшенных и неприютных пространств дойдут руки, пусть и не при нашей жизни.
И Южными Курилами, даже самой масюсенькой грядой Хабомаи разбрасываться нельзя: потомки разберутся, не глупее нас окажутся.