Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Эпопея
с возникновением и последующим разоблачением легенды о гибели сторожевого корабля «Бриллиант» не лишена любопытства в качестве примера того, как благие намерения приводят в итоге к совсем противоположному результату.
Предыстория событий такова. 23 сентября 1944 года у берегов полуострова Таймыр советский конвой в составе четырёх транспортов, ледокола и семи кораблей охранения был атакован немецкой подводной лодкой U-957.
Торпеда поразила один из эскортных кораблей – сторожевик «Бриллиант», которым командовал старший лейтенант Махонько. Спустя несколько минут «Бриллиант» затонул вместе со всем экипажем (первый выживший умер сразу же после того, как его подобрали из воды; тело второго, выброшенного взрывом, нашли через много лет на одном из островков).
Для корабля это была уже не первая гибель: в прошлый раз, летом 1942 года, его утопила авиация, но поскольку это случилось на рейде, то «Бриллиант» подняли и вернули в строй, – в военное время сторожевики идут на расхват. Впрочем, на этот раз карьера СКР-29 была закончена навсегда.
Однако «Бриллиант» оказался не единственной жертвой немецких подводников. На следующий день им удалось потопить тральщик Т-120 (или, в другом варианте, АМ-120, что указывает на его американское происхождение), при этом, правда, спаслась часть команды.
Больше успехов у U-957 не было: конвой дошёл до Диксона без потерь в транспортах. Почти через месяц саму лодку потопили в районе Нарвика. Это случилось 19 октября: к концу войны союзники сумели выстроить надёжную ПЛО.
Гибель «Бриллианта», одного из десятков советских кораблей, ничем особым не прославившимся за годы своей службы (не лидер «Ташкент» или крейсер «Червона Украина»), единственное его достижение – первое на Северном флоте обнаружение вражеской подлодки в июле 1941, вряд ли могла стать широко известной.
Однако в середине 70-х в центральной прессе (две статьи в журнале «Вокруг света» в 1974-75, как минимум) стали появляться материалы о последнем походе «Бриллианта», где, со ссылкой на очевидцев, постепенно переходя от статуса гипотезы к статусу несомненного факта, утверждалось, что немцы не просто так попали торпедой в сторожевик, но его командир, осознав опасность, угрожающую флагману конвоя транспорту «Революционер», намеренно подставил борт, прикрыв ценное судно.
Это утверждение было подхвачено – сначала в книгах, где уже безо всякой доли сомнения рассказывалось о подвиге «Бриллианта» и старшего лейтенанта Махонько, а потом и в документальных фильмах. Апофеозом складывающего культа стало признание места гибели корабля координатами боевой славы Северного флота.
Так продолжалось достаточно долго, пока не стало возможным открыто обсуждать сложившиеся исторические мифы и легенды, которые, при столкновении с документами, моментально развеивались в дым.
Случай с «Бриллиантом» исключением не стал. Два факта (немецкая подлодка использовала акустические торпеды, которые не оставляли пенистого следа на поверхности, наводясь на шум работающих винтов, а значит, Махонько не мог ничего видеть и, соответственно, решать – закрывать «Революционер» или нет; кроме того, всё это происходило в половине второго ночи, в туман, когда к тому же шёл снег, и это вторая причина, если не хватает первой, почему Махонько ничего не видел в тот момент) умножили на ноль всю столько лет выстраиваемую фабулу.
Впрочем, справедливости ради, сомнения в достоверности этой версии подвига «Бриллианта» могли возникнуть ещё в 70-х, когда информация о применении немцами акустической торпеды мелькала в советской печати, но тогда эту тему дожимать не стали, справедливо испугавшись за целостность складывающейся на глазах легенды.
Итак, пройдя весь круг – рядовая гибель (во второй части Морского атласа, вышедшей в 1966, более чем подробного описания действий советского флота в Гражданскую и Отечественную войны, о «Бриллианте» одно предложение – сухое, без каких бы то ни было украшающих подробностей); подвиг самопожертвования; рядовая гибель (торпеда-дура попала в то, что поближе) – старший лейтенант Махонько и его корабль разжалованы из героев.
В этом, понятное дело, нет их вины: они честно исполнили свой долг до конца, погибнув за два моря, Баренцево и Карское, до линии фронта, по сути – в глубоком тылу, в последнюю осень той войны, за считанные недели до конца навигации в этих широтах.
Тогда кто это? Скорее всего, закрутил эту долгую историю пока не установленный журналист одной из мурманских газет, первым написавший о «Бриллианте» в таком именно ракурсе. Предполагается, что это произошло в начале 70-х, после чего, с некоторым лагом (сюжет должен отстояться, пройдя проверку на значимость), попало уже во всесоюзную печать.
Как это получилось, совсем не сложно представить. Приближается, например, 9 мая 1970 года (т.е. двадцатипятилетие Победы) или 29 июня 1971 (т.е. тридцатилетие начала боевых действий в Заполярье), главный редактор вызывает лучшее своё перо и говорит: «Ты – человек талантливый…» «Лучшее перо» вздыхает, потому что уже чувствует, что сейчас будет трудное и почти невыполнимое задание.
«А у нас на носу ответственная дата, - продолжает главред. – И наша газета должна рассказать о подвиге. Но не просто о подвиге, а о таком, про который ещё не рассказывал никто. Не надо про подводников – Лунин, Колышкин, Щедрин, не дай Бог Фисанович. И про лётчиков не надо. И про десантников. И про «Туман». И про конвои союзные. Надо что-то такое, чтобы брало за душу. Короче, ты понимаешь…»
«Лучшее перо» проклинает главреда – задание оказалось ещё хуже, чем можно было представить – и идёт в буфет. Мыслей, естественно, ноль. Где искать неизвестных героев, неясно. В буфете, после коньяка, голова немного проясняется, и приходит спасительная идея: надо прошерстить мемуары адмирала Головко, который был командующим Северным флотом в годы войны, авось какая-то ниточка потянется.
И точно, во второй книге Головко «Вместе с флотом», вышедшей в 1960 году, в пятнадцатой главе обнаруживается нужный эпизод. Адмирал посвящает ему два предложения («Вражеская подводная лодка уже атаковала сторожевой корабль… «Бриллиант», и тот через две минуты затонул…»), основное внимание сосредотачивая на судьба тральщика Т-120, которому Головко отвёл целых шесть страниц.
Однако для настоящего профессионала и двух предложений достаточно. Он не польстится на шесть страниц про Т-120, понимая, что мемуары Головко читали все и на рерайтинге адмиральских воспоминаний непременно спалишься, а от него требуется эксклюзив.
И если нет эксклюзива, то его можно, не придумать, вообразить: «Почему бы не предположить (ведь это логично, что немец целил в самый крупный транспорт, зачем ему сторожевик), что торпеда шла в «Революционер», однако попала в «Бриллиант». Это могла быть случайность. А если нет? Если командир сторожевика (выяснить, как его зовут), заметив торпеду, закрыл собою транспорт? Ведь это у нас получается подвиг. Неизвестный подвиг – как раз к годовщине…»
Испытывал ли наш журналист моральные терзания, досочиняя за старшего лейтенанта Махонько? Нет, конечно, напротив, он должен был считать себя правым, возвращая из небытия имена погибших моряков. И мотивация отвязаться от главреда с его заданиями уже отходила на второй план: журналист делал по-настоящему святое дело, воздавая должное забытым героям.
Со своей точки зрения, он был прав, тем более что вряд ли предполагал, что придуманный им сюжет разойдётся так широко, пережив десятилетия. Однако сколь верёвочке ни виться, разоблачение неизбежно.
И чёрт с этим пока ещё не известным мурманским журналистом. Вот за Махонько и его экипаж действительно обидно: тень от разоблачений неизбежно ложится на них, словно это именно они придумывали и распространяли легенду о гибели «Бриллианта».
Тот самый осадочек, который остаётся.
Tags: Медиа
Subscribe

  • (no subject)

    Максима «Бойтесь своих желаний: они могут сбыться» ещё раз подтвердилась, теперь уже кровавым и трагическим образом в истории Анастасии Ещенко,…

  • (no subject)

    Фильм «Горькая луна», который можно было бы истолковать как проповедь гуманизма, в действительности хорош иным, ибо на его примере барышни, из числа…

  • (no subject)

    Патриархальные ценности сейчас, сообразуясь с духом времени, принято третировать, но, если присмотреться, настолько уж они ужасны, как о том любят…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments