Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
«Мятеж на “Баунти”».
Что хорошего можно ожидать от голливудского фильма 1935 года, фабула которого исчерпывается его названием? Архаических морских приключений, харизматичного Кларка Гейбла (здесь он, правда, повинуясь исторической правде, без усов и потому частично лишён привычного шарма), «семь футов под килем» и «трёх тысяч чертей»…
Однако, неожиданным образом, кинематографически запечатлённый эпизод из прошлого британского флота разворачивается в чрезвычайно глубокое рассуждение об обществе, его возможностях и пределах.
Краткое вступление. Корабль Королевского флота «Баунти» под командой капитана Блай отправляется из Портсмута на Таити за ценным грузом – тысячью саженцев хлебного дерева. Саженцы понадобились, чтобы кормить рабов в Вест-Индии, как об этом простодушно сообщают авторы фильма в предуведомлении. В подчинении у Блая лейтенант Флетчер (его и играет Гейбл), а также молодой гардемарин Байем, для которого этот поход первый.
Блай есть худшее воплощение капитанского произвола и начальственного деспотизма. Отвратительный внешне (блестящий британский актёр Чарльз Лоутон сумел подобрать яркие краски, чтобы его персонаж отталкивал уже с первой секунды), капитан «Баунти», хотя и является, по словам его сослуживцев, моряком от Бога, пользуется заслуженной ненавистью и презрением команды.
Он жесток, мстителен, мнителен, злопамятен, мелочен, придирчив; на его счету несколько человеческих жизней – причём не только матросских, которым положено умирать во время флотской службы, не зря личный состав не вербуют, а попросту воруют, но и офицерских.
К тому же Блаю мало быть просто садистом, получающим наслаждение от унижения полностью зависимых от него людей, он ещё и мошенник, смело запускающий руку в казённое имущество и корабельную казну.
Словом, на Блае негде ставить клейма, и, если внезапно его смоет в море с капитанского мостика, ни одна живая душа, включая лордов Адмиралтейства, о нём не восплачет. Разумеется, с таким командиром лейтенанту Флетчеру, который, возглавляя отряды для ловли матросов, отнюдь не является кисейной барышней, ужиться непросто.
Начавшись с небольших пикировок, разлад постепенно перерастает в непримиримое противостояние, которое должно разрешиться в ходе служебного расследования – по возвращению в Англию.
Однако антагонистам не удаётся смирить себя до окончания похода, и, после очередного выяснения отношений, лейтенант Флетчер, которого Блай прилюдно и недальновидно оскорбляет, лишая подарка любимой женщины, отваживается на мятеж.
Подговорив часть матросов, готовых, после нескольких месяцев на одной палубе с капитаном, самим отправиться в петлю, только бы захватить с собой на тот свет «дракона», Флетчер раздаёт своим сторонникам оружие и, под лозунгом «Я больше не хочу, чтобы здесь лилась кровь», захватывает корабль и арестовывает Блая. Маленькая революция на одном отдельно взятом корабле британского флота совершилась.
На дворе стоит 1789-й год, и мы понимаем, что мятеж Флетчера – это не только его частное предприятие, но и парафраз, как минимум, двух великих исторических событий – одного уже состоявшегося и только-только начинающегося второго.
До сих пор всё шло по стандартной колее. Есть несправедливость, которую нужно устранить. Зритель ждёт этого устранения, долго ждёт. Наконец, оно происходит. Казалось бы, сейчас должен произойти катарсис – очищающая гроза разразилась. Однако этого не случается.
Авторы фильма, вместо светлого праздника, с достойной всяческого восхищения прозорливостью, вдруг принимаются показывать изнанку маленькой революции Флетчера. «Нет больше крови!» – провозглашает лейтенант, и кровь тут же льётся во время захвата корабля, когда выясняется, что далеко не вся команда (и это касается не одних офицеров или прихлебателей Блая) согласна изменить присяге.
Дальше – больше. Флетчер запрещает убивать пойманного Блая, хотя у многих чешутся руки, но тут же сажает в лодку всех, кто не намерен ему служить и хочет разделить участь капитана. Это происходит за несколько тысяч миль от безопасной земли, шансы пережить шторм, голод и жажду у изгнанников небольшие, а значит, мгновенная казнь всего лишь растягивается во времени.
Кроме этого, Флетчер остаётся в личностном одиночестве: нижние чины, принявшие участие в мятеже, на его стороне, но гардемарины, которым не хватило места в шлюпке и потому они вынуждены оставаться на «Баунти», не с ним.
Особенно болезненно для Флетчера размолвка с Байемом, с которым, за время плавания, они крепко сдружились, настолько крепко, что Флетчер даже посвящает младшего друга в свои планы не возвращаться в Англию и навсегда остаться в Южным морях.
Но это – прежде, а теперь Байем разрывает дружбу с Флетчером и обещает, при первой же возможности, бежать с «Баунти», чтобы вернуться под знамёна Королевского флота: дезертирство и бунтовщичество – не для него.
На этом моменте прервём наш пересказ и с сожалением заметим, что, поднявшись до уровня высокой политической трагедии, автор не сумели удержаться, углубляя внутренний конфликт революционера поневоле, но, после нескольких впечатляющих поворотов, когда каждый из главных героев получил возможность мощно проявить себя, свернули к хэппи-энду, где и волки оказались сыты, и овцы целы.
Не будем осуждать творческий коллектив за бесхребетничество, в конце концов, массовое кино 30-х годов, а Ирвин Тальберг и MGM делали именно такое, что и позволило им сохраниться в непростых условиях постдепрессивных лет, отметим лишь, что и показанного вполне достаточно для формулирования заявленной проблемы художественными способами.
Итак, у нас налицо общественный изъян (в картине он представлен деспотическим капитаном Блаем), с которым необходимо бороться. Но как? Прямая атака (как показывает опыт Флетчера) явно неудачна: выход за рамки закона оборачивается не уничтожением несправедливости, но лишь её умножением – для всех участников (счастья нет и для мятежников: до конца жизни они вынуждены прятаться от британских властей, убегая буквально на край света – остров Питкерн, дальше только Антарктида).
Тогда, получается, надо терпеть и смиряться, дожидаясь, пока «Баунти» (после Таити корабль двинется в Вест-Индию и уже оттуда в родную базу; это месяцы и месяцы, если не годы) не придёт в Англию? Но за это время лишённый удержу, окончательно распоясавшийся Блай погубит ещё сколько-то человек, и тогда точно вспыхнет стихийный мятеж…
Однозначного ответа нет – ни у зрителя, ни у авторов. Их вариант (отправляться в Портсмут, чтобы принять участие в военно-морском суде, на котором получить высшую меру наказания, быть помилованным королём по ходатайству первых адмиралов и, как следует из предисловия, добиться тем самым изменения флотских порядков, поскольку дело получило широкий резонанс) ответом не является: слишком велико количество совпавших случайностей.
Словом, полная неопределённость, заставляющая думать, спорить, искать выхода, т.е. заниматься именно тем, что должно происходить с человеком, когда ему доводится встретиться с настоящим произведением искусства.
P.S. Все совпадения с текущей политической ситуацией случайны и не имеют под собой никаких оснований.
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Для обычного начальства надо, что бы всё было сделано вчера. Для телевизионного - что бы позавчера.

  • (no subject)

    Настоящий ангел-хранитель любого подрядчика - это цейтнот заказчика: "Всё это, конечно, полная херня, но переделывать некогда, давай что есть".

  • (no subject)

    В нашей богоспасаемой конторе с завидной регулярностью можно было наблюдать одну и ту же сцену. Очередной начальник департамента записывался на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments