Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
В связи с начавшейся в Сирии
операцией Российской армии мы пропустили 80-летие одной даты – не слишком, может быть, важной в рамках глобального исторического процесса, но крайне необходимой для понимания логики тех, с кем нам приходится иметь дело. Событие, о котором я говорю, вторжение Итальянского королевства в Эфиопию.
Краткое пояснение. По окончанию Первой Мировой войны, когда, после целого ряда договоров, возникла так называемая Версальско-Вашингтонская система, Италия чувствовала себя обманутой.
Дело в том, что в течение нескольких десятилетий, начиная с 1882 года, Итальянское королевство было членом Тройственного союза, куда также входили, на правах старших партнёров, Германия и Австро-Венгрия.
Таким образом в тогдашней Европе сложилась коалиция Центральных держав, автоматически противостоящая будущему альянсу России, Франции и Великобритании. Однако все эти годы – вплоть до 1914 – Италия считалась самым нестойким членом Тройственного союза, которого подозревали в том, что, когда гром грянет, он уклонится от исполнения своих обязательств, поскольку итальянские интересы, скорее, пересекаются с австрийскими, чем с французскими и уж тем более российскими.
И действительно, когда зазвучали «августовские пушки», Италия чрезвычайно технично сохранила сначала свой нейтралитет, не открыв второй фронт на юге Франции, как это, например, случилось в июне 1940, а потом, спустя почти год, 23 мая 1915-го, вступила в войну против своих вчерашних союзников из числа Центральных держав.
Понятное дело, получилось это не само собой – из возмущения по поводу тевтонского варварства и заботы о судьбе цивилизации, но после щедрых и недвусмысленных авансов со стороны Антанты, обещавшей существенные территориальные приобретения после общей победы, а также нескольких тысяч квадратных километров ливийской пустыни.
Однако, когда пушки смолкли и пришёл час делить трофеи, выяснилось, что никто итальянские аппетиты удовлетворять не станет: премьера Орландо, который должен был стать полноценным участником решающего судьбы мира Политбюро, очень скоро вывели за скобки, сведя на роль статиста.
Орландо пытался протестовать, покидал Версальскую конференцию и возвращался, но эта постановочная истерика эффекта не возымела: первая великая Тройка, Ллойд-Джордж, Вильсон и Клемансо, стойко перенесли итальянское неудовольствие.
Словом, в ходе послевоенного раздела территорий побеждённых и исчезнувших держав, Италии достались если не крохи, то весьма скромные куски. Один из столпов великой победы, честно сражавшийся три с половиной года и оттянувший на себя какое-то количество австрийских дивизий и весь императорско-королевский флот, получил Южный Тироль и Истрию – две бывших австро-венгерских провинции.
Это было, учитывая авансы 1914-15 и понесённые жертвы, совсем немного (разгромив в 1912 Турцию, Италия взяла гораздо больше), тем более что, когда Лига Наций стала раздавать мандаты на бывшие германские колонии и османские провинции, Итальянскому королевству не досталось ничего.
Подмандатными территориями обзавелись Япония, воевавшая от силы месяц, Бельгия, почти полностью оккупированная, Австралия, Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз, как британские доминионы, для Италии не нашлось даже паршивого островка Науру…
Естественно, итальянцы были обижены и мечтали об исправлении несправедливости. Как это можно сделать? Переделить уже поделенный мир в свою пользу – пусть и с помощью оружия. С чего следует начать? С самого простого – с Африки, где у Италии давние интересы.
Ещё в 80-х годах XIX века молодое королевство запустило экспансию на Чёрный континент, избрав точкой приложения усилий его северо-восточный угол или Африканский рог. Первой была завоёвана Эритрея, находящаяся на берегу Красного моря, следом за ней – Южное Сомали, Северное отошло Британии.
Дальше на очереди была Эфиопия или, как её ещё называли, Абиссиния, но развязанная в 1895 году война оказалась неудачной: армия эфиопского императора сражалась отважно, и в битве при Адуа итальянский экспедиционный корпус был разбит.
(Памятник этому поражению стоит во Флоренции, выбор, конечно, несколько странный, но итальянцам, у которых объединённая военная история насчитывала минимум событий, выбирать не приходилось: не воздвигать же монумент в честь разгрома при Лиссе).
Тогда Италия вынуждена была экспансию прекратить и от Эфиопии отстать, как оказалось, временно. Спустя сорок лет Муссолини, строивший свою африканскую империю и мечтавший превратить Средиземное море во внутреннее, вспомнил об Абиссинии, решив смыть лежавший тяжким грузом национальный позор, убив разом двух зайцев: помимо реванша, оккупация Эфиопии объединяла Эритрею и Сомали в одну большую Итальянскую Восточную Африку.
Однако все амбициозные планы Дуче упирались в позицию двух верховных гарантов Версальской системы. Если Великобритания и Франция выступили бы против, подкрепив свой протест соответствующими военными демонстрациями, Муссолини пришлось бы откатить назад – с непредсказуемыми последствиями для своей блистательной карьеры.
Впрочем, для того, чтобы защитить Эфиопию не надо было устраивать солидарные демонстрации, уламывая, например, Париж подключиться к демаршу. Достаточно было перекрыть Суэцкий канал для итальянских конвоев с войсками и снаряжением, чтобы маршрут снабжения вырос в несколько раз.
В таком случае Италия не смогла бы сосредоточить в Эритрее свою главную армию вторжения под командованием маршала Бадольо, насчитывавшую 250 тысяч человек, и была бы вынуждена удовлетвориться одной южной – под командованием Грациани и численностью в 110 тысяч.
Но и на это тоже был свой контрход: порт Могадишо, через который и происходило накапливание войск, легко закрывался недружественной блокадой базирующейся на Аден или Найроби эскадрой, да и вообще транспортировка вокруг всей Африки, зачастую вдоль контролируемого Британией побережья, превращала итальянские планы в очень рискованное предприятие.
Однако Лондон, которому, чтобы остановить Муссолини и спасти Эфиопию, нужно было совсем немного, предпочёл самоустраниться, фактически став соучастником агрессии. Это тем более удивительно, что Эфиопия относилась не просто к числу суверенных стран мира, но была членом Лиги Наций, т.е. с полным правом принадлежала к семье цивилизованных государств.
3 октября 1935 года начинаются боевые действия, итальянская армия переходит в наступление с двух направлений, уже тем самым предрешая судьбу кампании, правительство Эфиопии обращается за поддержкой в Совет Лиги Наций, который 7 октября квалифицирует действия Италии как акт агрессии, а Британия молчит.
С чем это было связано? Задним числом появились ссылки на объективные трудности: мол, и Муссолини угрожал пойти до конца, вплоть до мировой войны, и Франция отказалась присоединиться, и Средиземноморский флот был слаб и проигрывал по всем статьям итальянскому, и США с СССР продолжали снабжать Италию нефтью, – однако всё это отговорки, пытающиеся прикрыть главное.
(Кстати, когда Вторая Мировая действительно началась, у Британии внезапно обнаружилось всё – и воля, и мужество, и средства; и итальянцев, когда поступила команда, вышвырнули из их Восточной Африки, освободив Эфиопию в январе 1941.)
А пока команды не было, пока имперским интересам всерьёз ничего не угрожало, Великобритания предпочла использовать суверенное эфиопское государство в качестве разменной монеты. В Лондоне прекрасно понимали реваншистские настроения Муссолини, которому было тесно в назначенных границах.
Куда могла двинуться Италия, вздумай она расширить свои африканские владения? Либо во французские колонии (Алжир, Тунис, Западная Африка, Джибути), либо в британскую сферу (Египет, Судан, Британское Сомали, Кения) – только география, ничего личного.
Поскольку с Францией этот щекотливый вопрос был частично улажен (соглашение от 7 января 1935, предусматривавшее передачу Италии спорной полосы между Чадом и Ливией), для экспансии оставалось британское направление. Либо, в качестве спасительной альтернативы, Эфиопия, которую не жалко.
Сдав Эфиопию, не заурядную колонию, но, напомню, полноправного члена Лиги Наций с самого её основания, Британия разруливала, не пролив ни единой капли крови, ставший вдруг остро актуальным итальянский вопрос.
Муссолини получает целую страну и, доказав согражданам, что он великий правитель и полководец, который добивается успехов там, где отступали короли, на этом успокаивается, помня, кому он обязан своими триумфами, и в Средиземноморье опять устанавливается спокойствие.
После того, как решение было принято, оставалось доиграть этот договорной матч до свистка. Пока Лига Наций почти в едином порыве (против только, какая неожиданность, Италия) вводит в отношении агрессора экономические и финансовые санкции, агрессор гонит через Суэцкий канал транспорты, быстро выходя на второе место по перевалке грузов на этом маршруте.
Полмиллиона человек, четыре миллиона тонн снаряжения и вооружений было переброшено по морю из Италии на театр военных действий с октября 1935 по май 1936. Эфиопия сражалась сколько могла, сумев продержаться семь месяцев, но 5 мая пала столица, и всё было кончено. Тогда казалось, что надолго, но, как мы знаем, большая Итальянская Восточная Африка не протянула и пяти лет.
Зачем сейчас вспоминать события 80-летней давности, тем более что Эфиопия, которая некогда превратилась из монархической в социалистическую, а потом перестала быть социалистической, давно уже не является нашим союзником на Африканском роге?
Затем, чтобы понимать образ действия Запада, который всегда ищет того слабого и бессильного, за чей счёт можно сегодня договориться с неудобным и амбициозным партнёром. Когда-то в роли такой тушки оказалась Эфиопия, потом Чехословакия; если бы распад России в 90-х продолжался, пришёл бы и наш черёд.
Теперь в этой роли может выступить Украина. Точнее, уже выступает, просто мы ещё не знаем контуров намечающегося Большого компромисса.
Tags: Геополитика
Subscribe

  • (no subject)

    Очередная круглая годовщина Декабристского путча сопровождалась, как и положено в таких случаях, дискуссиями о том, что было бы, коли мятежникам…

  • (no subject)

    О советской цензуре. Читаю вышедшую во второй половине 70-х годов прошлого века в респектабельнейшем издательстве «Наука» книжку, чей тираж, менее…

  • (no subject)

    Послесловие к «Французу». Поскольку без недостатков и недоработок обойтись невозможно, то вот мои претензии к картине Смирнова, которые, конечно, не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments