Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Фильм «Лоуренс Аравийский»
интересен как пример сопротивления материала усилиям сценаристов создать удобную им историю.
Чтобы это сделать, им пришлось как следует отредактировать биографию главного героя – на тот момент старшего лейтенанта Лоуренса, сотрудника Арабского бюро, образованного в Каире после начала войны с Турцией.
Безусловно, всякий автор имеет право на вольности в обращении с персонажем, и потому нет ничего зазорного в том, что от зрителя утаили, что Лоуренс был высококвалифицированным арабистом, за что, собственно, и попал в Бюро, что он неоднократно путешествовал по Ближнему Востоку – с археологическими целями, что, за год до описываемых в картине событий, его уже отправляли с важной миссией в Месопотамию – договариваться с турками об условиях капитуляции окружённых на тамошнем фронте войск…
На экране – перед нами скучающий эксцентрик, которому надоело париться в тылу и потому он с охотой пускается в опасное приключение – добраться до восставшего арабского племени и произвести разведку на местности.
Приключение действительно опасное – и не от того только, что предстоит пробираться по турецким тылам, рискуя быть захваченным в плен, но и потому, что Лоуренс слабо представляет себе, что такое жизнь бедуинов.
Он, как выясняется, не умеет ездить на верблюде, не знаком с местной кухней, не в курсе арабских обычаев по поводу водопользования, не умеет дипломатично разрешать конфликтные ситуации и горазд нарываться на пулю; короче, перед нами – совершенный неофит, который пропадёт в пустыне без опытного руководства.
Однако вера Лоуренса в себя, его настойчивость, готовность учиться, а также природная наблюдательность помогают ему не только не сгинут в этом не приспособленном для чужих узком мирке кочующих племён, но и завоевать уважение арабов, превратившись в их неформального лидера, за которым готовы идти на смерть, пусть он и чужеземец.
До сих пор всё это выглядело вполне – для той условной, несколько сказочной реальности, которой и является кино, – приемлемым, но тут Лоуренс оказался в центре политического противостояния, когда интересы арабов и патронирующих их британцев разошлись кардинально.
Британцы хотели бы держать провоцируемых ими против турецкого владычества арабов (сцены, когда сыновей пустыни разводят откровенной демагогией – вроде «Позорно быть слугой у турок, где твоя гордость?», пожалуй, лучшие в картине) на коротком поводке; арабы, естественно, имеют другие планы: прогнав, с помощью британцев турок, следом за ними прогнать и самих британцев…
Лоуренс это прекрасно видит и, вопреки всему, что нам о нём известно, принимает сторону арабов. Почему? Ответа, если не знать о подлинном его прошлом – арабистика, меняющее сознание и приоритеты, погружённость в регион, его прошлое и культуру, нет. Просто парень с девиантными наклонностями решил продолжить своё оригинальничание – теперь уже в шатре арабского шейха: юношеская потребность дерзить и идти наперекор начальству.
Т.е. кинематографический Лоуренс наползает на Лоуренса реального и почти скрывает его, но даже отодвинутый реальный никуда не исчезает, и его подлинная мотивация всё же прорывается, заставляя трещать экранное полотно: Лоуренс потому на стороне арабов, что сам является ментальным метисом.
Чтобы как-то прикрыть это трещание по швам, авторы придумывают диалог, в котором Лоуренс, отметая обвинения в антипатриотизме, объясняется в любви к пустыне. Казалось бы, пробоина заделана: Лоуренс влюблён в пустыню, а значит, в её жителей, которым желает добра – пусть и в ущерб притязаниям Британской империи.
Но проблема в том, что любовь Лоуренса не может быть глубокой, поскольку она если и возникала – то только на наших глазах: в пустыне старший лейтенант оказывается, если верить картине, в первый раз.
Т.е. он ещё не успел ничего толком понять и ощутить (вал впечатлений, когда перескакиваешь де-факто с одной планеты на другую, настолько колоссален, что нет времени отрефлексировать свои симпатии и антипатии), но уже влюбился в пустыню настолько глубоко, что готов жертвовать интересами своего отечества.
Таким образом, и эта заплатка не скрывает обнажившиеся причинно-следственные дыры, но лишь усугубляет зрительское недоумение, когда, чем дальше, тем менее понятными оказываются поступки главного героя.
И стоит мысленно восстановить пропущенные фрагменты его биографии, как всё стаёт на место: реальный Лоуренс просто не мог поступить иначе, весь его опыт, все го навыки и знания взывали к поддержке арабов и стремлению укрепить их позиции в послевоенном разделе турецкого наследства.
Tags: Искусство
Subscribe

  • (no subject)

    Когда, знакомясь с историей создания сценария Козинцева и Трауберга «Карл Маркс», наткнулся на одно из замечаний главного заказчика секретаря ЦК…

  • (no subject)

    Пересматривая сейчас, в связи с известными событиями на фронте расовой цензуры, «Унесённых ветров», не можешь не поражаться, сколь трудную, почти…

  • (no subject)

    Фильм «Куба» режиссёра Ричарда Лестера считается, и совершенно справедливо, провальным, однако знакомство с ним может быть полезным, ибо оно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments