Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Быстро сошедший на нет скандал
с якобы приглашением Реджепа Эрдогана и неприглашением Владимира Путина на мероприятия, посвящённые очередной годовщине освобождения Болгарии от османского ига, актуализировал болгарскую тему в российской повестке.
В связи с чем хочется вспомнить ещё об одной странице наших отношений, разумеется, не столь значимой, как прекращение пятисотлетнего ига (официально с 1396 по 1878, однако возвращение болгарских территорий и ликвидация вассальной зависимости растянулись ещё на тридцатилетие), но тоже существенной.
История эта началась в 1878 году, когда Берлинский конгресс корректировал статьи заключённого в Сан-Стефано скорого мира, действуя в пользу побеждённой Турции. О грабительском характере того сборища, где оставшейся в изоляции России выкрутили руки, сказано достаточно, нас же интересует сравнительно небольшой кусок территории, а именно Добруджа.
Эта провинция, входившая в состав Османской империи, в Берлине была разделена между молодыми тогдашними княжествами, потом монархиями – Болгарией и Румынией. Северная, большая, досталась Румынии, Южная, меньшая, – Болгарии.
Размер в данном случае смущать не должен, поскольку в составе провинции к болгарскому государству был присоединён знаменитый победой великого Ушакова мыс Калиакрия, где кончился не только турецкий флот и способность Блистательной Порты сопротивляться в ходе войны 1787 – 1791, но и владычество османов на Чёрном море, именно тогда Крым окончательно стал наш.
Время шло, Болгария, переживающая многочисленные политические неурядицы, включая арест правящего князя из династии Баттенбергов и его высылку из страны, разрыв дипломатических отношений с Россией (спустя восемь лет после Освобождения, т.е. совсем по горячим следам; это к вопросу о болгарской благодарности), присоединение Восточной Румелии (Южной Болгарии), короткую войну с Сербией, смену династии – с одной немецкой на другую…
Все эти годы болгаро-румынская граница оставалась неизменной. Так продолжалось до начала 1910-х годов, когда в этой части Европы вспыхнула череда Балканских войн. Первая из них, в которой Черногория, Сербия, Греция и Болгария сражались против турок, была для Софии удачной.
Совместными усилиями турецкая армия оказалась вскорости разбитой, Турция потеряла почти все свои владения на Балканском полуострове, лишившись не только выхода к Адриатике, но и первой своей столице – Эдирне.
Однако, как это часто бывает, победители, едва смолк гром пушек, тут же становятся смертельными врагами, не сумев поделить добычу. Болгария, которой Лондонский мир принёс выход к Эгейскому морю и Вардарскую Македонию, не захотело уступать своим вчерашним союзникам и развязало против них новую войну, которая стала Второй Балканской.
Рискованное мероприятие очень быстро обернулось катастрофой: после провала наступления в Македонии, против Болгарии, перебросившей все войска на юго-западные рубежи, выступили Румыния и только что разгромленная Турция.
На сей раз за разбитые горшки заплатила София, которая потеряла много чего (в частности турки вернули себе Эдирне, что стало некоторым утешением за возвращение в Четырнадцатый век), нас же интересует Южная Добруджа с мысом Калиакрия, ставшая по Бухарестскому миру румынской.
Это на редкость унизительное поражение (особенно на фоне планов возвратить Константинополь и сделать то, что не получилось у Симеона Великого, т.е. превратиться из болгарского царя в ромейского базилевса) предопределило место Болгарии в Первой Мировой.
В 1915 она объявила войну Сербии, в 1916 – Румынии. Третья болгарская армия противостояла 6-й русской на Румынском фронте, а 1-я – 2-й особой русской дивизии на фронте Салоникском (это опять же к вопросу о русско-болгарской дружбе, пронесённой сквозь столетия).
И эта война тоже оказалась для Болгарии неудачной: Четверной союз распался осенью 1918, первым его покинула София, вступившая в него за три года до того. 29 сентября было заключено перемирие, а 27 ноября 1919 в Нейи был подписан мир, ставший составной частью Версальской системы.
И на этот раз, разумеется, не обошлось без территориальных потерь: два района были уступлены Сербии, Западную Фракию и, соответственно, выход к Эгейскому морю, – Греция, Румыния, солидно расширившаяся за счёт венгерской Трансильвании, от болгар не получила ничего.
Поражение в Первой Мировой и последующая внешнеполитическая изоляция (Балканская Антанта, один из многочисленных региональных союзов межвоенного двадцатилетия, была направлена именно на сдерживание бывшего члена Четверного союза, т.е. Болгарии) не оставляли Софии никакого иного выбора кроме как встать на сторону своих вчерашних союзников.
Этому также способствовала резко поменявшаяся обстановка: после разгрома Франции в июне 1940 на континенте осталась единственная значащая сила – Германский Рейх. Немцы оценили смену вектора болгарской политики и пошли навстречу Софии.
В тот период они, зарабатывая верность союзников, перекраивали карту Европы за счёт страны-победительницы в Первой Мировой – королевской Румынии. По результатам Второго Венского арбитража Бухарест 30 августа 1940 года лишился Северной Трансильвании (так частично была исправлена несправедливость Трианонского мирного договора).
А 7 сентября того же в Крайове, после проведённых под германским патронатом переговоров, был подписан договор о возвращении Болгарии Южной Добруджи: спустя двадцать лет позорный Бухарестский мир был частично отменён.
Однако ревизия навязанного в 1913 Болгарии соглашения на этом не закончилась. В 1941, после того, как Вермахт разгромил в стремительном броске армии Югославии и Греции, настал черёд посчитаться с бывшими обидчиками.
Болгария вернула себе всё, чего лишилась в ходе Второй Балканской войны, и даже больше: вся Западная Фракия с выходом к Эгейскому морю, вся Македония – до албанской границы. Благоразумно дистанцировавшаяся от европейских дел Турция Эдирне и Восточную Фракию сохранила.
Территория Болгарии увеличилась на половину, население на треть. Царь Борис, сын неудачливого Фердинанда, дважды поставившего не на ту лошадь, мог быть доволен: он не просто превзошёл отца, но совершенно затмил его неудачи.
Однако радость ощущения великодержавия была недолгой. В августе 1944 года Красная Армия стремительно приближалась к границам страны. И хотя её армия, в отличие от предыдущей войны, непосредственно против русских не сражалась, само участие Болгарии в Тройственном пакте не обещало стране ничего хорошего.
5 сентября 1944 СССР разорвал дипломатические отношения с Софией, в тот же день София разорвала отношения с Германией. 8 сентября части 3-го Украинского фронта вступили на территорию Болгарии.
Казалось бы, слишком поздно, но 9 сентября в Софии было свергнуто правительство, к власти пришёл Отечественный фронт, объявивший немцам войну. 16 сентября в столицу Болгарии вступила Красная Армия.
Отечественный фронт волынку тянуть не стал, и уже в октябре болгарские войска приняли участие в освобождении Сербии. В ноябре из них была сформирована 1-я армия, дошедшая в составе того же 3-го Украинского фронта до Словении.
По окончании боевых действий, естественно, встал вопрос о болгарских границах. Те территории, что София получила от Югославии и Греции, пришлось вернуть. А что случилось с Южной Добруджей?
Её Болгария сохранила. Более того, на Потсдамской конференции летом 1945 договор от 07.09.1940 был подтверждён, т.е. Болгария, для которой все последние войны, начиная с 1913, заканчивались сокращением площади, впервые вышла, пусть и с небольшим, плюсом – и это принимая во внимание её союзничество с немцами.
Румыны, которые тоже в ходе войны сменили фронт, плечом к плечу с Красной Армией освобождая собственную территорию от германских войск и даже дойдя до старой венгерской границы, подобного не удостоились, а вот болгарам Советский Союз такой подарок сделал.
Понятно, что это вышло не на пустом месте: Болгария, несмотря на принадлежность к Оси, непосредственно в агрессии против СССР участия не принимала, в отличие от Румынии, которая сражалась с первых дней – и до 24 августа 1944, когда пала диктатура маршала Антонеску.
Таким образом, болгарский народ должен быть благодарен нам не только в большом – за вызволение из турецкой неволи в 1878, но и в малом – за Южную Добруджу, которую получилось удержать буквально чудом.
Измени Сталин свою позицию – и никто бы не возразил против ликвидации последствий организованного нацистской Германией передела европейских границ: Венские арбитражи, например, были полностью отыграны назад, Трианонский мир был незыблем.
Кроме того, Южная Добруджа – это также, пожалуй, единственное территориальное изменение, устроенное Гитлером, которое сохранилось до сих пор. Так сказать, нефигуративный памятник фюреру германской нации, уцелевший после всех денацификакций. Забавно.
Tags: Европа
Subscribe

  • (no subject)

    Задумался, отчего нынешняя оппозиционная волна не вызывает у меня, вопреки очевидной привлекательности лозунгов «За всё хорошее и против всего…

  • (no subject)

    Чем важен нынешний коронокризис в смысле предстоящего транзита власти в России? Тем, что он ставит крест на всех планах по поводу «Могущественного…

  • (no subject)

    Главным проблемоприобретателем нынешнего кризиса оказывается, безо всякого сомнения, Владимир Путин. Проблем этих на текущий момент насчитывается,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments