Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Рассуждение о государственном управлении
для человека стороннего сводится, по сути, к популярной в советской журналистике игре «Если бы начальником был я», предназначенной к пробуждению инициативы в массах, но не предполагавшей подлинной ответственности – и значит, тяжести – за принимаемое решение.
А между тем, если вычеркнуть из государственного управления неизбежную во всякой деятельности рутину, оно есть не прекращающийся выбор из нескольких сортов мерзости, когда любая следующая альтернатива оказывается заведомо хуже предыдущей.
Чтобы прочувствовать, что такое шапка Мономаха, которая не просто водружена Патриархом в Успенском соборе, но прибита гвоздями к голове, достаточно мысленно отправиться в лето 1614 года, когда, благодаря настойчивости московских воевод на Яике была захвачена Марина Мнишек вместе с казацким атаманом Заруцким и своим сыном – трёхлетним Иваном.
Иван родился зимой 1611 года, отцом его считался Тушинский вор (ходили, впрочем, слухи, что Иван Заруцкий), а значит, если видеть в Лжедмитрии Втором спасшегося Лжедмитрия Первого, который приходился «сыном» Ивану Четвёртому, то наш Иван Дмитриевич был «внук» Грозного царя и, следовательно, единственный законный претендент на дедовский престол, узурпированный родом Романовых.
Романовы, разумеется, так не считали, полагая Ивана Дмитриевича Ивашкой Ворёнком, прижитым в блуде выблядком. Но отказ маленькому Ивану в благородном происхождении ещё не означал, что вопрос закрыт, потому что проблема – что делать с попавшим в руки дитём – только начиналась.
Чтобы точнее оценить степень затруднений, в котором оказались Романовы, стоит уточнить положение в стране по состоянию на лето 1614. Полтора года назад на Земском Соборе, обойдя нескольких конкурентов, шестнадцатилетний Михаил Фёдорович был избран царём. Год назад состоялось его венчание на царство.
Россия, получившая законного государя, частично справилась с самым болезненным для себя вопросом: новой династии предстояло ещё утвердиться (женитьба, рождение наследника, передача власти в свой срок), заодно восстановив управляемость страны.
На тот момент Россия находилась в состоянии войны с двумя государствами – Речью Посполитой и Швецией, которые захватили обширные территории на западе и северо-западе стране и разгром которых на поле боя был попросту невозможен; предстояло заключить два «похабных» мира, вопрос лишь заключался в размерах неизбежных утрат.
Кроме того, Романовы, как семейная корпорация, были скованы отсутствием отца Михаила Фёдоровича, митрополита, а впоследствии патриарха Филарета, находящегося в польскому плену. С Михаилом была его мать, старица Марфа, женщина сурового нрава, но даже она, при всех её достоинствах, не могла стать подлинным правителем государства.
Смута шла на уклон, но до полного покоя было ещё очень далеко: государство, ослабленное материальными потерями, понесло за прошедшие десять лет ещё один тяжёлый удар – десакрализацию верховной власти, которая, чередой заговоров и переворотов, превратилась в игрушку лихих людей.
Царей свергали, убивали, насильно постригали, приглашали, заключая с ними обязывающие договоры. Россию захлестнула целая эпидемия самозванчества, когда, вслед за Григорием Отрепьевым, потянулась череда чудесно воскресших и внезапно нашедшихся сыновей и прочих близких родственников.
Самозванец же – это не просто атаман мятежной ватаги, самозванец – это претендент на престол, отрицающий само право нынешнего монарха на существование: подлый узурпатор обязан быть свергнут и наказан смертию.
В условиях стабильной государственной власти такие претенденты не слишком опасны: проворный стольник, командированный в уезд, без труда приведёт покушавшегося на царское имя в оковах – на суд и расправу.
Однако Россия 1610-х такой стабильностью похвастаться не могла, более того, благодаря хороводу живых подмен, она привыкла к самозванцам, с энтузиазмом валя за очередным претендентом, видя в нём желанное послабление державного гнёта. Добивающийся венца лихой человек, по крайней мере, на первых порах, утеснять своих подданных не станет, наоборот, даст раздолья и воли.
При этом следует понимать, что Ивашка Ворёнок или Иван Дмитриевич – это отнюдь не заурядный потенциальный самозванец, упирающий на своё родство с прежней династией. В отличие от всех других претендентов, у него действительно высокое происхождение.
Не важно, от кого именно прижила Марина Мнишек своего сына, важно то, что на момент зачатия она была венчанной русской царицей, которая, после гибели в мае 1606 супруга, отправилась в ссылку…
Потом на горизонте возник Тушинский вор, потом его убили, потом она сошлась с Заруцким, – но это всё детали, которые меркнут перед главным: можно верить в то, что Иван Дмитриевич внук Грозного, можно не верить, но факт миропомазания Марины Мнишек отрицать нельзя. И это – запал для нового заговора.
Эти соображения, очевидные для потомков, тем более не составляли секрета для Романовых, которым предстояло решить, как поступить с Ивашкой Ворёнком. Приемлемых вариантов тут было немного, точнее, их не было вовсе.
Ивана нельзя было изгнать из страны, отправив вместе с матерью или без оной на ПМЖ за границу, ибо, очутившись в стане врага – Польша, Швеция, Крымское ханство, Иван, со своими династическими правами, неизбежно превращался в повод для новой войны и вообще в угрозу вторжения, как это было с Лжедмитрием Первым.
Ивана нельзя было отправить под усиленный надзор в тюрьму или приравненный к ней по строгому режиму монастырь, как это было полтора века спустя с Иоанном Антоновичем. В условиях недодавленной Смуты любой дерзкий авантюрист мог попытаться освободить Ворёнка из заточения (в столице к этому приложили бы руку недовольные возвышением Романовых бояре), чтобы тут же пойти на Москву походом – добывать дедовский престол для «внука Грозного».
Ивана нельзя было ускоренно уморить в тюрьме – плохим ли обращением, скорым ядом или угарным газом, списав его смерть на печальную случайность и небрежение сторожей: тайно сгинувший ребёнок мог с лёгкостью воскреснуть – сразу же либо спустя годы, будучи «опознанным» верными «свидетелями», которые охотно подтвердят, что привезённый летом 1614 в Москву Иван и этот детина есть одно и то же лицо.
Следовательно, оставался единственный выход: ради благополучия государства, которое не сможет перенести новую смуту, ради сохранения жизни, здоровья, имущества десятков тысяч подданных, которым предстоит расплатиться за эту попытку сбросить с престола Михаила Фёдоровича, ради будущего русского народа трёхлетний Иван должен быть умертвлён, причём не просто убит – но казнён публично, чтобы пресечь любые слухи о чудесном спасении.
Итак, на одной чаше весов у нас грех детоубийства, на другой – судьба страны. Что выбрать, когда избежать решения невозможно, как его ни оттягивай? Романовы свой выбор сделали: Иван Дмитриевич, несчастное дитя, попавшее в династические жернова, был повешен вскоре после того, как его доставили в Москву…
Начало царствования новой династии было омрачено, и недоброжелатели Романовых имеют полное право выводить Ипатьевский подвал из той площади у Серпуховских ворот, где несколько часов висело детское тело.
И сейчас, когда на дворе не лето 1614 года, в котором Москва ещё не отстроилась после недавних разорений и пожаров, по волостям продолжают шастать воровские шайки, но отпавшие было провинции постепенно признают избранного землёй Царя, ты, сопоставив все за и против, хватаешься, как за соломинку, за дарованную потомкам великую привилегию, с облегчением говоря: «Слава Богу, что не мне это решать».
Tags: Теория
Subscribe

  • (no subject)

    Плотная сетевая жизнь подбрасывает порой казусы, которые совершенно невозможны в офф-лайне. Вот, например, как правильно поступить в таком случае? У…

  • (no subject)

    Перефразируя В.И. Ленина. «Из всех искусств, в условиях поголовной сетевой грамотности, для нас важнейшими являются наброс и…

  • (no subject)

    В недалёком будущем, в качестве одной из мер сурового, но гуманного наказания, надо полагать, будут применять отлучение от френд-ленты – на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments