хранить свои свадебные платья (про то, что мужчины берегут в сундуках костюмы, в которых шли когда-то под венец, впрочем, никогда не слышал).
Не придавал этому особого значения, полагая естественным вниманием к дорогой реликвии: замужество, как ни крути, есть рубеж, разбивающий биографию на две неравные части – беззаботное детство и бесконечное тягло взрослого человека.
Однако, как выясняется, в этом обычае, который, по своей значимости, где-то на уровне собирания сувенирных магнитиков, есть существенный смысл, точнее, отголосок прежнего важного смысла.
Оказывается, наши предки-вятичи, как это установлено археологами, хоронили своих женщин в их свадебных нарядах. Более того, порядок это сохранялся веками, и ещё совсем недавно, по историческим меркам, в некоторых деревнях поступали именно так.
С одной стороны, вещь поразительная, побуждающая к погружению в семантику языческой повседневности, с другой стороны, объясняющая вечную женскую тягу к супружеству: как иначе в гроб ложиться – не голой же…