Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Послесловие к фильму «28 панфиловцев».
Творческая неудача картины Шальопы, если отбросить раздражение, на самом деле ничуть не радует, но сугубо удручает, потому что «28 панфиловцев» упустили чрезвычайно важную для формирования общественного климата возможность стать громким идеологическим высказыванием.
Давно известно, что кино – это прежде всего идеология в движущихся картинках и уже только потом аттрактивное зрелище, именно поэтому всякий шанс донести до населения верную установку следует использовать.
Особенно остро такая потребность стоит сейчас, когда в российском социуме закрепляется альтернативное мировоззрение, сводящееся к тому, что главным приоритетом для человека являются его близкие, что он – прежде всего семьянин, что ради благополучия жены и детей можно пожертвовать всем чем угодно – достоинством, честью, гордостью. «Нам не нужен герой в могиле, нам нужен трус в квартире – живой и дееспособный».
Как бороться с такой идеологией? Проповедуя противоположные ценности, сводящиеся к тому, что в череде долгов, которыми человек нагружен по жизни, главный из них – это долг перед Родиной, что человек – это, в первую голову, гражданин и уже только потом семьянин, что, рассуждая, как распорядиться собой, человек должен ориентироваться на интересы нации, а не на интересы семьи.
Соответственно, «28 панфиловцев» должны были бы стать манифестом этой второй – гражданской – идеологии, но манифестом специфическим, когда, не переходя к прямому высказыванию (через речи политруков и командиров, обращённые к личному составу), зритель, незаметно для себя, убеждается в правильности именно такой системы взглядов.
Т.е. перед нами должно было развернуться состязание двух идеологий, носителями которых были бы конкретные персонажи, причём носителями именно в поведенческом аспекте, а не в словесном, и, по ходу фильма, одна из этих идеологий брала бы верх.
Причём не обязательно эта победа сопровождалась бы счастливым концом: человек-семьянин мог бы вполне сохранить свою жизнь, а человек-гражданин – погибнуть, но эта гибель не воспринималась бы как поражение и его лично, и олицетворяемой им идеологии.
Напротив, та моральная победа, которую одерживал в финале наш человек-гражданин, снимала бы у зрителя все сомнения относительно того, как следовало поступить, окажись он, зритель, на месте бойца Красной Армии у разъезда Дубосеково в частности или, что куда более вероятнее, будучи призванным в Вооружённые Силы России вообще.
«Героическая смерть за Отечество, которой предшествует преодоление своих страхов, инстинктов, установок, – вот желанная судьба для всякого мужчины в нашей стране» – такой, сводя в одно предложение, должна была оказаться идея «28 панфиловцев», вытекающая, повторюсь, из всего строя картины – через сюжет, материал, персонажей, структуру, композицию и монтаж.
Вот тогда мы получили бы первый фильм мобилизационного кинематографа, кинематографа, который предстоит создавать, ибо одно только техническое перевооружение армии явно недостаточно, необходимо перевооружение общественного сознания.
Словом, главная претензия к ленте Шальопы, если отмести частности, не в том, что они – милитаристский, а в том, что он недостаточно милитаристский.
Tags: Общество
Subscribe

  • (no subject)

    Фильм «Кольберг», цветной, монументальный, эпический, подлинная вершина кинематографа Третьего Рейха, постигла печальная судьба: если бы в его…

  • (no subject)

    3 октября – тридцатилетие объединения Германии. Для немцев этот день, понятно, праздничный, а вот для нас? Сейчас, пересматривая фильмы исчезнувшей…

  • (no subject)

    Послесловие к «Собибору». Может показаться, что картина Хабенского плоха всем, однако это не так, поскольку даже из этих кинематографических руин…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments