Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
О мотивах исторического деятеля.
Став Первым консулом, Бонапарт получил в наследство от прежних режимов не только сложные отношения с Европой, но и незаживающую рану гражданской войны – тлеющее восстание в Вандее против Республики.
Поскольку военные меры эффекта не давали (умиротворение непокорной провинции шло восьмой год – и безо всяческого успеха, Вандея сопротивлялась, обильно истекая своей и чужой кровью, отправляя на смерть новые поколения борцов, которые иной – мирной – жизни и не видели), Первый консул решил зайти с политических козырей, договорившись с лидером повстанцем Жоржем Кадудалем о личной встрече – под гарантии неприкосновенности.
Встреча, несмотря на то, что Кадудаль добрался до кабинета Бонапарта и вышел оттуда живым, скрывшись впоследствии в родных лесах, получилась неудачной: высокие стороны общего языка не нашли, причём произошло это отнюдь не по вине Первого консула, которому замирение было как раз необходимо.
Всё испортил Кадудаль, вообразивший, что Бонапарт зовёт его в Париж, чтобы условиться насчёт возвращения Бурбонов и передачи власти законным хозяевам Франции, изгнанным революцией, но совершенно не утративших при этом своих державных прав.
Когда я в первый раз читал об этом свидании, то, зная, как оно всё потом обернулось, не мог не поражаться вопиющей слепоте, фантастической наивности, исключительной глупости Кадудаля. Подумать только: человек, который втайне уже примеряет на себя императорскую корону, который видит себя – и абсолютно справедливо – новым Цезарем, вдруг сойдёт с ума и вызовет из эмиграции бессильных и ничтожных Бурбонов, не сумевших удержать полуторатысячелетнюю монархию, а значит, окончательно списанных в расход мировой историей.
И только спустя продолжительное время я понял, что Кадудаль не был ни слепым, ни наивным, ни глупым, просто он строил свои прогнозы, исходя из имевшегося в его распоряжении опыта, а этот опыт, оперировавший материалом лишь трёх революций (сейчас это количество увеличилось кратно), выдвигал непреложную схему.
Сначала король правит единолично, потом его принуждают созвать парламент, далее парламент ополчается против короля, разгорается гражданская война, король терпит поражение, после чего его лишают жизни, далее власть переходит победителю, который становится диктатором, но век диктатора не долог, его наследники теряют власть, когда честный генерал возвращает в страну сына казнённого короля.
Иначе говоря, Кадудаль рассматривал Французскую революцию как повторение – в ключевых фазах – революции Английской, тем более что сходства действительно хватало, и Первый консул Бонапарт был для вождя Вандеи всего лишь галльской копией англичанина Монка: если Монк призвал Карла II, почему Бонапарт не может вернуть Людовика XVIII?
Да, Кадудаль ошибся: у Бонапарта было больше честолюбия и азарта, чтобы сыграть в рискованную игру – удержаться на вершине без какой бы то ни было легитимности, с помощью одних лишь штыков.
В конечном итоге Бонапарт проиграл, Монк, соответственно, поступил в 1660 году мудрее, но меня интересует сейчас не раздача виртуальных кубков за проницательность, а попытка нарисовать правильную схему понимания мотивов того или иного исторического деятеля.
Т.е. мы, потомки, анализируя такую мотивацию, находимся в принципиально неверной позиции, потому что рассматриваем её с точки зрения последствий события, ближних или дальних (из нашего кейса: Кадудаль должен был ехать в Париж, уже зная, что Бонапарт собирался стать Наполеоном I), а не с точки зрения того кругозора, который был у исторического деятеля накануне свершения события.
Соответственно, чтобы адекватно оценивать, мы должны целиком отбрасывать всякое будущее, словно оно и не случилось, и пытаться мыслить, как мыслил тот или иной исторический деятель накануне, опираясь на уже известные ему аналогии и примеры.
Потому, продолжая на конкретном материале, нам следует не высмеивать командование Черноморского флота за то, что оно ожидало в 1942 появление на горизонте итальянской эскадры, которая не пришла и не могла прийти, поскольку ВМС королевства утратили всякий наступательный дух ещё в предыдущем году – после чувствительных тумаков от британцев.
Но входить в положение Октябрьского и компании, у которых перед глазами был не итальянский саботаж, но события 1854 и 1914, когда корабли третьих стран оказывались в Чёрном море, допущенные туда Турцией: негативный опыт нельзя было не учитывать.
Tags: Теория
Subscribe

  • (no subject)

    Система офицерских званий в России, вобравшая в себя как внутреннего производства чины, так и заимствованные из-за рубежа, выглядит не совсем…

  • (no subject)

    Советская историческая наука, особенно, когда это касалось вопросов, связанных с обороной страны, находилась в очень стеснённом положении. Дело в…

  • (no subject)

    Фундаментальным ограничением военного строительства,с которым невозможно примириться обыденному сознанию, полагающему, что достаточно одной…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments