Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Из всех периодов,
на которые можно разделить Великую Французскую революцию, наименьшей симпатией и, соответственно, наименьшим интересом у советских историков пользовалась постякобинская эпоха.
Даже Наполеон, тиран и узурпатор, агрессор и противник, привлекал куда больше внимания, которое не ограничивалось одним лишь 1812 годом, но и включало иные аспекты его обширной деятельности в качестве французского суверена.
С чем это связано? Ответ, по-видимому, стоит искать в сфере политической. Дело не только в том, что Робеспьер и прочие вожди якобинцев пользовались приязнью большевистского руководства, чьи вкусы обязаны были учитывать подневольные историки.
Установленный 2 июня 1793 года режим якобинской диктатуры, т.е. неограниченной террористической власти победившей группировки монтаньяров, воспринимался в СССР как предтеча другой диктатуры – диктатуры пролетариата и его авангарда, Коммунистической партии.
Соответственно, успешность и правомочность якобинский власти служила если не оправданием, то косвенным подспорьем в объяснении того, почему Русская революция обернулась не устранением автократии, а заменой одной тирании – монархической – на другую, большевистскую.
Однако, более пристальное знакомство с фактами могло обрушить всю эту конструкцию, зародив у публики обоснованные сомнения относительно легитимации Советской власти – через примеры из французского опыта.
Чем объяснялась необходимость введения диктаторского правления Робеспьера и «его ребят»? Оказавшаяся в кольце врагов молодая буржуазная республика не могла иначе справиться со смертельно опасными вызовами.
Да, революционный террор, бессудные расправы, массовые казни, о которых упоминалось сквозь зубы, жестокая внутренняя борьба, репрессии против попутчиков и единомышленников – всё это не выглядело красиво, но было исключительно необходимо во имя главного – сохранения завоеваний Революции.
Так было в 1793, так было в 1918: большевики не изобретали велосипед, но шли по проторенной дороге, которая, как показывал опыт якобинцев, вела прямо к победе. Как гильотина спасла Францию, так чрезвычайка спасла Россию.
Более того, только сохранение однажды установленной пролетарской диктатуры на длительный период позволило спасти Русскую революцию от глобального поражения, от перерождения и гибели.
Именно это не получилось во Франции, где власть Робеспьера пала в результате термидорианского заговора, который положил конец Революции, чью датировку советские историки обрывают 1794 годом.
Далее следует скороговорка по поводу наследников якобинцев, которые предали великое дело 1789 года, неприятные подробности этого периода – разгул коррупции – всячески педалируются, но о достижениях постробеспьеровских вождей не говорится ничего, хотя достижений хватает.
Ибо пришедший на смену монтаньярам термидорианский режим сумел: сохранить республиканский характер государственного строя и не допустить реставрации Бурбонов – вопреки всем усилиям роялистов; предотвратить внутренние мятежи, когда на сторону контрреволюции переходили целые департаменты; остановить иностранную интервенцию и даже перейти в контрнаступление; присоединить к Франции обширные территории, куда тут же началось импортирование революционных порядков; разрушить единство своих врагов, де-факто ликвидировав первую антифранцузскую коалицию; принять новую Конституцию, предусматривавшую коллективную верховную власть; избрать новый двухпалатный парламент…
Да, время Директории нельзя назвать благополучным: политическая нестабильность и поражения на фронтах новой войны – уже со второй коалицией подточили этот режим, спровоцировав военный путч и единовластие Наполеона.
Но, и это принципиально важно, термидорианцы, продержавшие пять с лишним лет, тогда как Робеспьеру было отведено чуть больше года, добились всех этих целей, не прибегая к диктатуре и разнузданному террору, когда людей казнили по одному только подозрению в нелояльности.
Иначе говоря, альтернатива Робеспьеру существовала – и это доказали термидорианцы. А значит, естественным образом продолжая, существовала альтернатива и большевизму, когда отрицание методов, применяемых Лениным и компанией, не приводило автоматически к восстановлению монархии Романовых.
Разумеется, провоцировать подобные крамольные выводы у читательской аудитории не следовало и о Директории надо было говорить предельно мало и предельно негативно, чем советские историки и занимались, из всех действующих лиц этого периода выделяя лишь вполне маргинального Гракха Бабёфа.
Tags: Франция
Subscribe

  • (no subject)

    Задумался, отчего нынешняя оппозиционная волна не вызывает у меня, вопреки очевидной привлекательности лозунгов «За всё хорошее и против всего…

  • (no subject)

    Чем важен нынешний коронокризис в смысле предстоящего транзита власти в России? Тем, что он ставит крест на всех планах по поводу «Могущественного…

  • (no subject)

    Главным проблемоприобретателем нынешнего кризиса оказывается, безо всякого сомнения, Владимир Путин. Проблем этих на текущий момент насчитывается,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments