Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Биография Жана-Виктора Моро,
стоит к ней прикоснуться хотя бы краешком, выглядит как готовая заявка на увлекательный приключенческий роман: французский генерал-якобинец похоронен в Санкт-Петербурге с почестями русского фельдмаршала – по указу русского императора.
Вероятно, именно на это и купился Валентин Пикуль, когда прикидывал, чем посвятить свою очередную книгу. Но, купившись, явно тут же пожалел о содеянном, поскольку, при всей соблазнительности жизненного пути Моро, материала о нём хватает буквально на лапидарный очерк.
И действительно, как самостоятельный персонаж, если исключить эпоху Революции и первых антифранцузских коалиций, действует поразительно немного. 1799 год: Моро сражается с Суворовым в Италии, потом помогает Бонапарту со свержением Директории.
1800 год: Моро командует Рейнской армией и громит австрийцев при Гогенлиндене, приближая заключение Люневильского мира. Война заканчивается, Моро переводят в резерв, и несколько лет он живёт частной жизнью фрондирующего республиканца.
Ворчание по поводу тирании Наполеона продолжается до 1804 года, когда Моро арестовывают, судят по обвинению в государственной измене, изгоняют из страны, требуя, чтобы тот уехал в Америку.
Моро в Америку уезжает и до лета 1813 года целиком выпадает из какого бы то ни было содержательного действования, превращаясь в тихого эмигранта, у которого всё позади, а если и есть что впереди, то это может быть связано только со свержением Наполеона.
Наконец летом 1813 Моро оказывается в Европе, добирается до театра военных действий. Его планируют поставить главнокомандующим над всеми союзными армиями, веря в его способность разбить соотечественников и дойти до Парижа.
Но против нераскаявшегося республиканца (к тому же последний раз водившего войска ещё в прошлом веке; даже у заурядных генералов коалиции опыта больше) выступают австрийцы, и Моро довольствуется постом военного советника при русской ставке.
Далее заканчивается Плесвицкое перемирие, Моро окунается в первую для него за почти тринадцать лет битву и тут же получает смертельное ранение, не успев принести никакой ощутимой пользы вызвавшим его из Америки союзникам.
В данном случае претензий собственно к Моро нет никаких: глупое ядро не разбирало, кого гвоздить; но есть проблемы у Пикуля: роман «Каждому своё», задуманный как повествование именно о французском генерале, категорически не вытанцовывается: возникающие разрывы между периодами активности Моро настолько громадны, что заполнить их буквально нечем.
Но Пикуль не теряется и, не слишком заметно для читателя, постепенно выводит на авансцену другого главного героя, превращая «Каждому своё» в книгу именно о нём – и немного о генерале Моро.
Этим главным героем оказывается, как нетрудно догадаться, Наполеон Бонапарт, про которого ничего не надо придумывать, достаточно лишь укладывать бесконечную фактуру, оставленную императором французов.
Бонапарт появляется буквально на первых страницах книги – и не покидает её до самого конца, заполняя собой даже эпилог, посвящённый именно его посмертной судьбе и его посмертной оценке: о Моро же прибавить просто нечего, его личность не вызывает ни противоречий, ни споров, её в истории наполеоновских войн, в сущности, и нет.
Исполненный Пикулем кульбит вызывает подлинное уважение: сочинить полноценный роман на четыре сотни страниц буквально из ничего – дано не всякому. Впрочем, трудно отмахнуться от обоснованного подозрения, что мы, читатели, стали такими же жертвами мистификации, как персонал советского издательства, в котором Валентин Саввич выпускал «Каждому своё».
На самом деле, Пикуль хотел писать о Наполеоне – именно эта исполинская фигура, которой был заворожен весь русский Девятнадцатый век, и пленяла романиста, испытывавшего одновременно восхищение и отвращение к удачливому корсиканцу.
Но в середине 80-х издать беллетристическую – не научную – книгу, главный герой которой агрессор и завоеватель, многолетний противник России, фактически младший Гитлер, не представлялось возможным.
Героя надо было спрятать, прикрыв проходной фигурой, которая точно бы обманула литературное начальство. И такой фигурой стал Жан-Виктор Моро, борец с наполеоновской диктатурой, подлинный патриот Франции, человек, перешедший на сторону врагов своего отечества, этакий немецкий антифашист той эпохи, к тому же, что тоже важно, личность не слишком известная, а значит, будущий роман служил бы не только развлечению публики, но и её просвещению, раскрывая полузабытые страницы прошлого.
Если так, то замысел Пикуля блистательно удался: казённые редакторы проглядели оригинальное соотношение посвящённых основному персонажу и второстепенному герою страниц, не решившись допытываться: «Наполеона у Вас, Валентин Саввич, хоть ложкой ешь, а где же Моро? В Польше, в смысле, в Америке? И скоро он назад? В последних главах? Ждём-с…»
Книга вышла – спустя очень недолгое время после того, как была закончена, и Жан-Виктор Моро, пусть и снова проигравший вечному своему сопернику Наполеону, стал частью русской популярной литературы.
Tags: Книги
Subscribe

  • (no subject)

    В копилку бесполезных фактов. Задумался о том, что означает рубленое слово «Наган» в названии знаменитого револьвера. Оказалось, так по-русски…

  • (no subject)

    Фамилия основателя научного коммунизма в оригинале пишется Marx. Нетрудно предположить, что изначально она звучала как Marks, но впоследствии…

  • (no subject)

    Язык расставит всё по своим местам – главное не мешать ему и спокойно дождаться. Вот ещё один пример. Долгое время однополая любовь, преимущественно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments