Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Продолжаем знакомиться
с «Историей Грузии», самими грузинами на русском языке написанной. На этот раз перед нами эпоха Великой Отечественной войны, точнее, как её именуют авторы, Германо-советской.
При описании событий этого времени перед грузинскими историками стоит немалая проблема, связанная с определением однозначного отношения к этой войне, которая, в избранной ими парадигме изображения эволюции Грузии как перманентной борьбы за национальное освобождение и преодоление имперского гнёта, искажающего душу народа, не может быть категорически квалифицирована либо так, либо этак и потому соответствующие параграфы имеют уклончивый, петляющий характер.
Проще говоря, авторы вынуждены блуждать в трёх крупных соснах. Сосна первая: массовое участие грузин в защите Советского Союза и разгроме нацизма. Сотни тысяч погибших, десятки тысяч награждённых, громкие святые имена Леселидзе, Кантарии, партизаны, действовавшие как на территории СССР, так и за его границами, – всё это не позволяет заклеймить «Германо-советскую войну» как позорную и абсолютно ненужную страницу в истории страны, вычеркнуть из памяти тех, кто не повернул штыки против Кремля.
Сосна вторая. Плотное и довольное массовое сотрудничество грузин с немцами, участие как эмигрантов, так и военнопленных в абверовских батальонах, использование грузинских воинских формирований в составе Вермахта в битве за Кавказ.
В рамках парадигмы перешедшие на сторону Гитлера – это несомненные герои антибольшевистской борьбы, продолжатели славных традиций 1921 года, но сотрудничество с нацистами – это однозначное пятно, потому финал посвящённого грузинским коллаборационистам фрагмента завершается рассказом о восстании на острове Тексел, в ходе которого грузины сражались уже против своих новых хозяев – немцев.
Третья сосна – это судьба так и не возникшего нового политического класса. В 1941 – 1942, когда германская армия шла от успеха к успеху, в Грузии местные интеллигенты начали совещаться насчёт организации государственного управления в освобождённой доблестным Вермахтом республике.
Нет, поднимать восстание, чтобы встретить теперь уже Гитлера-вызволителя, они не собирались, как не собирались и раньше времени устанавливать какой-либо контакт с германским командованием, благоразумно опасаясь агентов контрразведки, но сеть будущих магистратов и старост формировали, чтобы, когда красных вышвырнут из Грузии, тут же предложить свои услуги нацистам.
Авторы «Истории…» отдают должное этим усилиям, видя в них возрождение национального движения и ещё одну славную страницу, что вступает в прямое противоречие с воспеванием подвига грузин на фронтах Великой Отечественной.
Выходом из такого противоречия могли бы стать идейные наработки грузинской эмиграции, которая, не будучи связанной цензурой, обязана была выразить исчерпывающее и не допускающее кривотолков отношение к войне между Советским Союзом и Германией.
К сожалению, как свидетельствуют авторы, грузинская эмиграция оказалась бессильной, расколовшись по этому вопросу. Если социал-демократы не принимали германский национал-социализм, то национал-демократы, напротив, выступали за тесные связи с Германией, естественной союзницей в деле освобождения Грузии от большевизма.
Словом, в вопросе с «Германо-советской войной» всё сложно: и солдаты трёх грузинских дивизий в составе Закавказского фронта молодцы, и бойцы Остлегиона молодцы, и кандидаты в бургомистры тоже молодцы, потому что все служили процветанию и свободе Грузии.
А вот с чем просто, так это с этническими чистками в Грузинской ССР. Их не было вообще. В это трудно поверить, но сюжет с выселением турок-месхетинцев в «Истории…» не поминается ни разу.
Это тем более поразительно, что депортация турок-месхетинцев, произошедшая в 1944 году, носит уникальный характер, выделяясь из числа аналогичных акций сталинской эпохи. Если прочие народы выселяли либо за потенциальную склонность к предательству (как было с поволжскими немцами в 1941), либо по обвинению в массовом сотрудничестве с гитлеровцами (крымские татары, калмыки, чеченцы), то месхетинцам нельзя было предъявить ни первого (немцы откатились далеко на запад), ни второго (на оккупированной территории они не проживали).
Короче, турки-месхетинцы – жертвы державного произвола в чистом виде, которые заслуживают если не возвращения (в 1989 году Грузия, после погромов в Фергане, категорически отказалась принимать этот народ обратно, и союзные власти настаивать не стали, отправив месхетинцев в Краснодарский край), то хотя бы запоздалого сожаления: мол, ещё одно преступление тоталитарного режима, к сожалению, не последнее.
Но нет: старательное умалчивание о трагедии 1944 означает, что авторы «Истории…» внутренне солидаризируются с действиями тогдашнего руководства, исходя из следующего соображения: в советские годы в Грузию завозилось слишком много некартвельцев, потому изгнание месхетинцев и, соответственно, частичное выправление этнического баланса в приграничных с Турцией районах есть правильное и мудрое решение.
Прямо похвалить Советскую власть нельзя: это диссонирует общей разоблачительной тональности, потому просто не будем об этом упоминать: в 1944 на национальном фронте в Грузинской ССР всё было в порядке.
И то верно: «Покаяние» снимается про то, как угнетали картвельцев; про то, как картвельцы стали выгодополучателями угнетения, никакого «Покаяния» снимать не надо.
Tags: Кавказ
Subscribe

  • (no subject)

    Для обычного начальства надо, что бы всё было сделано вчера. Для телевизионного - что бы позавчера.

  • (no subject)

    Настоящий ангел-хранитель любого подрядчика - это цейтнот заказчика: "Всё это, конечно, полная херня, но переделывать некогда, давай что есть".

  • (no subject)

    В нашей богоспасаемой конторе с завидной регулярностью можно было наблюдать одну и ту же сцену. Очередной начальник департамента записывался на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments